Hetalia: Through the Eternity

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: Through the Eternity » XI в - XVI в (Европа-Азия) » Не все дети одинаково дети (Македония, Византия)


Не все дети одинаково дети (Македония, Византия)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время: Конец VII века, лето, тепло
Место: Летняя резиденция Византии в Охриде
Суть: Вот молодежь пошла! На дворе 8 век, а ведут себя, как черти, некрещеные! В летний дворец Византии проникла маленькая… нет, не мышь – девочка! Чудесный маленький комок… несчастья… Итак, дамы и господа, остросюжетный хоррор  с элементами абсурда – Славянский набег на незащищенные территории!
Игроки: Македония (6-7 лет), Византия (18-20), дети Византии (Греция, Крит, Понт)
Игру начинает: Македония находит дом и решает поживиться
Цели: Македония – грабить корованы
Византия – усмирить девочку
Общая цель – Македония усмиряется чуть-чуть и поселяется в доме Византии (вероятно, Византия знакомит её с Болгарией… ну там... любовь и десерт)
Применение оружия: НОУ D>
Очередность постов:строгая
Рекомендации:Македония в составе Византии до объединения с Болгарией

2

«Дети — цветы жизни, а я у мамы — кактус» - вот примерно под таким девизом проходило детство одного маленького и шкодливого существа женского полу и возрасту около пяти лет по имени Мирослава Джурич. Это в Югославии она такая тихая стала, а этому предшествовало очень бурное детство. Ну, например...
Было, кажется, лето. Светило солнце, припекая неприкрытую девчачью голову. Славкин очередной правитель, мягко говоря, утомившись излишней болтливостью ребенка, вежливо (ровно настолько, насколько он мог это сделать) попросил Македонию скрыться куда-нибудь подальше и подольше. Девочка только обиженно шмыгнула носом, пробурчала что-то в адрес своего начальства и пошлепала куда глаза глядят.
О том, как себя развлечь, долго думать не пришлось — Славка честно сперла у какого-то вояки ножик (кто бы ребенку объяснил, что это нехорошо, это ай-яй-яй, но все же занятые, у всех какие-то военные походы на уме!), заправила за пояс любимую рогатку и отправилась стрелять зверей. Ну, как зверей... лягушек по болотам, ящерок, неудивительно, что девочка  считала себя с таким арсеналом  величайшим охотником всех времен и народов. Поэтому, подумав, что без нее никуда не уйдут, отправилась на ближайшее болотце, если, вообще такое было в округе. Ведь что ни день — товарищи военные кочевали с одного места на другое. А что вы хотите — осуществляем стратегически важный поход.
А Славка походов не хотела. Она была маленькая девочка, которая хотела платье, вот и все. Хотя нет, не совсем платье. Хулиганить. И вот, словно по волшебству, на ее пути показался достаточно большой дом, показавшийся маленькой Македонии просто дворцов, впрочем, даже не показавшийся... Дворец. Славка быстро прикинула в уме, что бы там можно было сделать и как проникнуть мимо стражи, ежели коя имелась. А потом можно было бы и помародерствовать. Впрочем... На месте определилась бы.
Стражи, что удивительно, не оказалось на месте. Благодаря удачу, Македония шмыгнула через ворота и, перебегая и прячась сама не зная от кого, словно мышка, нырнула в проход, который вел в дом, и оказалась в огромной зале.
Вид этой комнаты просто поразил воображение маленького ребенка. Во-первых, тут были какие-то дядьки. Голые. Славке на такое зрелище обычно глаза закрывали, а тут — надо же, они, блин еще и нарисованы (объясните человеку, что это просто старинная фреска, появившаяся тут еще раньше хозяина!).
- Вот срамота-то! - назидательно выдала девочка и, вытащив ножичек, начала мирно отскребывать сие безобразие, негромко хихикая. Потом, после передышки, Джурич задумалась, что тут есть еще помимо дядек. Взгляд упал на вазу с фруктами. Фрукты. Яблоко. Яблоко... Сожрать!
Девочка с аппетитом вгрызлась в яблоко и пошла рассматривать комнаты дальше. А дальше было еще круче... Славка заметила, что на огромном окне висит такой здоровенный кусок ткани и на кой он черт хозяину — неизвестно. Вот теперь в ребенке проснулась девочка, которая хотела платье, и она заставила Македонию попытаться содрать его. Тщетно — Мирослава повисла на нем, но кусок не думал падать. Тогда в ее голову закралась еще одна не менее гениальная мысль. Обхватив покрепче штору руками и ногами, Джурич начала на ней раскачиваться.
«Ой, мама», - подумала девочка, пролетев на высоте метра над полом. А потом ничего, пообвыклась, и через пару минут комната наполнилась веселым детским визгом, продолжавшимся до той поры, пока штора не рухнула на холодный пол вместе с Македонией.
Приземление оказалось не слишком мягким, хоть Мирослава и бухнулась на пятую точку, но хныкать не разрешила. Ведь здесь было столько интересного...

3

Хорошее время лето… я давно не чувствовала себя так хорошо.
Византия была в прекрасном, умиротворенном расположении духа. Она очень давно хотела оказаться за городом, поскольку этот год выдался трудным. По крайней мере, не так давно она ушла из дома Рима и начала жить отдельно. Она скрывала, что не хотела его так ранить, в глубине души ей даже было его жалко, но сделанного уже не воротишь.
Загородная вилла находилась в провинции Македония. Здесь потрясающе красиво – реки, холмы, леса, прекрасное место. Не так жарко, как в южной Греции, не так холодно, как в северных регионах, так что тело и душа могли отдохнуть и набраться новых сил. Византия с утра решила выйти, оставив детей под присмотром няни. Путь её лежал к местной опушке леса. Там протекала река, которая навивала на Византию воспоминания о прошлом, детстве, о маме, братьях и сестрах. Несмотря на потрясающую погоду, на неё нашла непонятная тоска. Тяжело вздыхала обо всем. Афон покинул дом и ушел в монастырь, оставив её одну, с тремя детьми. Ушла из жизни мама, поссорилась с отцом… ей было, что вспомнить, хотя, казалось, только-только стала независимой.
Кроны деревьев, колыхаемые потоками ветра, нашептывали что-то свое. Ей казалось, что эти древние и могучие деревья шептались о ней. Вот она, наследница! Вы смотрите! Обратитесь к ней! Поговорите! Не оставляйте одну! и многие другие предложения, которое генерировало её подсознание. Тень, словно летний плед, покрывала её плечи, а солнце старалось озарить отчего-то погрустневшие черты лица «коронованной» гречанке.
Она бывала здесь часто. Данная провинция носила имя её дяди, брата матери – Македонии. Это был его «дом». Здесь он рос, становился, возмужал и стал давать огромные надежды, чтобы стать империей. Но никто из семьи не мог поверить, что он будет «императором на час». Византия любила своего необычного дядю с ранних лет, когда была совсем мала годами. Они часто проводили время вместе, никто не может объяснить, почему это случалось, и как это было. Он учил её, что надо делать, чтобы стать империей. Это было целое таинство-искусство. Македония видел задатки сильной личности ещё в молоденькой девочке лет пяти. Он учил её не только бездумно размахивать мечом, но также основам хитрости и дипломатии, даже, невзирая на то, что Эллада, его сестра и мама Византии, была в отношениях с Римом и уже имела дочерей (Помимо Византии у неё ещё была дочь, которую звали Великая Греция).
Византия взглянула в чистое небо. Облаков нет, взору предоставлен чарующий пейзаж, но сердце тревожно. Что-то тут не так. Мысленно поблагодарив Господа за все, что он дал и попросив прощения за грехи, они направилась к своему дому. На пути к дому она увидела человека… блондина… крупного телосложения… юношу лет 25-30. Глаза Византии показались ещё больше от удивления. Неужели это… он?!
Византии увидела в человеке Македонию. Да-да! Ей… почти не показалось. Это был грек, который охотился в лесу. Она не рискнула с ним заговорить, посчитав, что это было что-то вроде помутнения рассудка.
Македония пропал. Давно пропал. Когда он ушел в восточный поход вместе с Александром Македонским, то пообещал вернуться. Но этого не случилось. Год, другой – империя рухнула, разделившись на три обширных государства, после чего она с мамой переехала в дом Рима. Все верили, что он погиб. Все, кроме Византии. Потерю дяди она перенесла очень тяжело. Она не хотела в это вообще верить, все это для того, считала она, чтобы её отвадить общаться с «всяким там» неотесанным дикарем! Никто не видел за грудой мышц той души, которой тоже нужна любовь и понимание.
Византия уже спешила домой. Она начала хаотично прокручивать в своем воображении сцены из памяти, которые долго пыталась подавить. Когда она подошла к вилле, её сознание отвлек непонятный звук в комнате и странный детский писк. Опять Понт решила устроить марш-бросок по дому? Но правда её ждала несколько иного формата.
- Александра, пу исэ? – обратилась Византия к няне, которой, как видимо, вообще не было поблизости.
Странный грохот исходил из комнаты. Византии очень хотелось верить, что это Понт. Не до гостей и не до воров ей сейчас было. Она стремительно прошла по мраморному полу коридора, звонко звеня каблучками на своей обуви. Она уже сделала строгий назидательный вид на лице, чтобы отчитать дочку за хулиганство, так что, отворив дверь, она начала нотацию, не смотря на того, кто был в комнате:
- Юная кирия, что опять за манн..ер… - Византия очень медленно остановилась и заметила в комнате... маленькую девочку, совсем ей не знакомую, - девочка, откуда ты?! Что ты делаешь в моем доме?!
Взор константинопольской гречанки сменился со строго-назидательного на жутко ошарашенный и непонимающий. Она основательно не понимала, что происходит.

4

Закутавшись в штору на манер плаща, девочка потопала к зеркалу, волоча за собой невероято красивую, но такую тяжелую ткань. Мирослава остановилась рядом с золоченой рамой зеркала и посмотрелась в него. Ткань тяжелыми складками ниспадала с плеч девочки, длинный шлейф лежал на полу... Королевна, нечего сказать!
Правда, славяночка после себя ничего такого и не оставила значимого. Впрочем, нет. Оставила. А именно:
а) покорябанная фреска;
б) упавшая и, следовательно, представленная в виде плаща штора (подчеркиваю — восстановлению, как и фреска, не подлежит);
в) очень и очень нагло обгрызанное яблоко. А рядом с ним и второе — его Славка успела даже не обгрызть, а так, покусать. Теперь на ярко-красной блестящей кожуре явно виднелись небольшие ровные следы от детских зубов.
Македония даже не слышала звонкого стука каблучков по полу — настолько была заворожена созерцанием собственного отражения в зеркале и представления, что она — царица, она — главная, и никаких, прости, Господи, походов на чужие земли... Вот так бы было хорошо, не то, что сейчас, когда ее гоняли, мол, сходи туда, принеси то... Кстати, о том, чтобы кое-что принести. Интересно, а тот вояка не хватился своего ножа? А правитель? Понял ли, что ребенок от него, безответственного, попросту сбежал? Впрочем, ему не привыкать — Македония пропадала из лагеря с завидной периодичностью... А вот мужика было жалко, да.
Впрочем, мечтам ее суждено было рухнуть, а сожалениям — испариться, когда Славка увидела хозяина, точнее, хозяйку этого дома. Увидела — и обмерла, открыв рот не сколько от удивления, сколько от неожиданности. Мысли в голове девочки бились, словно стайка птичек, которая ищет выход из тесной клетки. Разумеется, хозяйка очень напугала ее своим внезапным приходом. Однако Македония страху не должна была показывать, как ее учили. Да не доучили. Говорят, славяне особенно страшны своей импровизацией. Ну, Славке это удавалось как раз достаточно неплохо. Согнав мысли в одну маленькую кучку, девочка зажмурилась, а потом... А потом Остапа, простите, Мирославу, понесло.
- Здрасьте. Я тут случайно, мимо проходила. Вам бы это, как его... Стражу бы поставить, о как! А вы кто? А звать вас как? А меня Мирослава зовут, хотя правитель называет просто Славкой. А еще он почему-то меня Македонией называет, хотя я сама не знаю, почему, говорит, звучит красиво, а он же у меня неуч, да, такой неуч! Мы же не местные, мы же славяне. А «кирия» - это что, ругательство такое? А что оно значит? - девочка быстро-быстро тараторила, стараясь уболтать гостью, чтобы та не заметила бардака. Знаете, у детей есть такая прекрасная особенность — оправдываться. В их поступках виноват кто угодно — чертик, пролетавшая мимо птичка, любимая игрушка, а то и вообще посторонний человек. Но только не они. Славка прекрасно понимала, что хозяйка бардак просто так не оставит без внимания, так что оправдательную речь готовила заранее.
«Ураганчик прошел. Не, не то. Чертик залетел, нахулиганил. Зайка приходил. А, да, точно, зайка. Попрыгал и ушел».
Впрочем, если верить Македонии, зайцы должны были быть таких размеров, что они изящным движением одной лапы корябали фрески и срывали шторы. Но для Славки это казалось наиболее оптимальным вариантом. Не сознаваться же.
- ...вот, а что до бардака, так это не я, да, - невинно заявила девочка, поправляя рогатку на поясе, надеясь, что тетенька сжалится и отпустит ее восвояси. Или не отпустит?

5

- Ах, панагия му!
Византия встала в дверях и ужаснулась увиденному! Искусные работы современности, бесценные фрески, были покоцаны! Как же теперь это поколениям передать? Вид на комнату открывался ужасающий – штора, порванная пополам, довершала картину хаоса. Часть её висела над окном, вторая половина скомканным ковром была на полу, на котором уже валялись заботливо выложенные фрукты, половина из которых уже битая или надгрызанная! «Вернувшись в этот мир» Византия посмотрела на того, кто это сделал. От этого ей стало ещё дурней.
- Девочка, что ты забыла в моем доме?!
Но ответ Византии получить было не суждено, поскольку малявка начала что-то очень быстро тараторить, причем на своем варварском языке, который Византия не понимала, но часто слышала
Где я слышала этот язык?...
Византия точно поняла, что она слышала эту речь, но когда? И тут её осенило!
Это ж славяне!
- Так, ты остаешься в моем доме, безобразница! Пока не починишь, никуда не уйдешь
Византия была полна гнева. Все эти варвары, пришедшие невесть откуда, уже не в первый день тревожили её покой. Эти ветреные Мизия и Рашка так и горели желанием привлечь некрещеных варваров в дом Византии, (ОФФ-ТОП: Мизия + Булгары = Болгария, Рашка + Югослав Старший = Сербия и 100500 югославов) но последняя была резко против. К шестому веку их визиты стали настолько частыми и разрушительными, что Византия только и успевала ремонтом дома в Константинополе. Любое упоминание о том, что сейчас к неё снова приедут Булгар и Югослав вводило её в шок и негодование. Так что поймать кого-то из их племени для неё было чем-то… крайне обязательным и срочным, а тут такая возможность! Потом можно шантажировать ещё.
Византия быстрым шагом пошла к девочке, чтобы схватить её за ухо и отвести в её камеру покои.

Отредактировано Byzantium (16 Май 2012 18:59:40)

6

Женщина теперь к ней шла явно с недобрыми намерениями. «Юная кирия» подняла истошный визг и резко рванула куда-то в сторону, параллельно впечатавшись в какую-то вазу и не менее перпендикулярно ее разбив вдребезги. Поняв, что за такое по голове не погладят точно, Македония быстро вскарабкалась по оставшейся шторе, вернее, по тому, что осталось от шторы, на карниз (точнее говоря, его византийское подобие, должна же была на чем-то висеть штора) и испуганно посмотрела вниз. Грозная тетенька стояла внизу и смотрела на юную проказницу испепеляющим взглядом. Мирослава окинула взглядом комнату. Ну и делов она натворила!...Теперь, с такой высоты, она видела весь масштаб трагедии, все подряд, что сопровождало ее маленький набег, внезапно переросший в большие неприятности.
Славка вцепилась в карниз, который грозил вот-вот рухнуть ко всем чертям и прилагающимся к ним бабушкам. Умирать в незнакомом доме явно не хотелось. Поэтому маленькая славянка, подбадривая саму себя, завопила:
- Не достанете, поняли? Не сдамся! Не сда... А-а-а-а-а! - и балка, звонко хрустнув, полетела вместе с Македонией вниз, подчиняясь еще не открытому закону всемирного тяготения.
В голове гудело. Пятая точка вновь получила жесткую посадку, усиленную тем, что Славка летела с балкой в обнимку, что, собственно, тоже неплохо. Македония вылезла, скинув штору с головы и держа в руке обломок дерева. На лице девочки теперь было нарисовано крайне обиженное выражение лица. Славка была готова вот-вот зареветь белугой от несправедливости, она же как лучше хотела, а получила... Ну, что получила.
Нижняя губа предательски дрожала. Македония шмыгнула носом, вытерлась рукавом и сурово (настолько, насколько это может ребенок) посмотрела на хозяйку. Уведет в подвал или еще что сделает?

7

- И какого лешего эта карга притащила меня сюда?!
Пределу возмущения маленького Болгарии не было предела. Мало того, что отец почему-то отдал его на попечительство и воспитание Византии, так ещё против его желания! Он шел по коридору, погруженный в свои мысли.
- Нет, ну надо же! Мне ещё и учиться тут надо!
Болгария встал около бюста какого-то римского правителя. Посмотрев на него секунду, он пнул постамент и разбил бюст на маленькие части.
- НИХАЧУ!!!
Не думая собирать разбитое и извиняться перед кем-то, Болгария пошел дальше.
И почему я должен учить это… Православие?! Мне вообще больше нравилась папина вера!, - Болгария посмотрел дальше и увидел кресло. Поняв, что уже стал гулять по дому, он подошел и сел на него, - и вообще… почему меня папа бросил? Я хотел с ним жить…
Болгарии вообще не везло. После того, как его отдали Византии, он все чаще чувствовал себя одиноким. У него был сварливый характер, поэтому даже друзей завести не мог. С Сербией он дрался, с Валахией спорил… со всеми у него не ладилось, поэтому и казалось, что его никто не любит. Так он и просидел минут пять, пока не услышал грохот разбивающихся предметов. Болгария испугался и насторожился. Думаю, не стоит и говорить, что от нахлынувшего любопытства не больше не мог сидеть на месте. Соскочив со стула, пренебрежительно швырнув маленький столик, стоявший у кресла, он помчался на звук. По дороге он услышал голос Византии.
Что опять задумала эта тетка?!
Прибежав в комнату, он первым делом увидел ту разруху, царившую вокруг. Мда, даже им разбитый бюст казался случайностью, к которой он вообще непричастен. Далее он увидел Византию, спиной стоявшей к нему, а чуть дальше… все никак не мог разобрать кто. Через пару секунд раздался пронзительный детский плач. Болгария понял, что это девочка, и в нем впервые взыграли благородные чувства. Как только Византия начала приближаться к девочке, Болгария сломя голову помчался и, преградив Византии дорогу, загородил грудью девочку.
- НЕ ТРОЖЬ ЕЁ!! – пронзительно закричал он.
Наверно, доселе никогда он такого не делал. И сейчас не понимал почему, но сделал это. Главное – огородить её от грубых византийских рук.

8

Византия медленно, но верно закипала.
- Как же вы мне надоели! Ты посмотри, что ты наделала, разгильдяйка!
Стараясь контролировать свои эмоции, Византия не спеша подошла к девочке и хотела взять её за ухо, так тут перед ней выскочил Болгария, который пытался защитить малявку. Византию как будто провоцировали.
- Как ты смеешь грубить мне? Тебя отец не научил нормальным манерам?! Я вас научу, что значит уважать старших!!
Левой рукой Византия схватила за ухо Болгарию, правой рукой Македонию и повела их в комнату, где жил её  дядя, Македония. Пройдя по коридору под писк и визг двух сорванцов, она кинула их в комнату, хорошо спланированную, но без особых изысков. Забросив их, она моментально закрыла дверь на замок и сказала:
- Подумайте здесь о своем неподобающем поведении! Даю вам час.
Далее, не обращая внимания на негодование детей, Византия пошла по своим делам обратно. Честно говоря, у неё от таких «расправ» сердце сжималось, но воспитание есть воспитание. Тем более она не спроста забросила их в комнату Македонии – возможно, они вдохновятся статуэтками и фресками, которые были сделаны солдатами из армии Александра Великого.
И может быть я обзаведусь новой территорией.

9

Самое страшное для маленького ребенка — заслуженно получить по ушам от взрослых за плохое поведение. Славка-то и рада была бы удрать от этой тетки, да только та оказалась проворнее, даже несмотря на то, что перед ней выскочил какой-то мальчик... Какой-то.
На мгновение девочке показалось, что она видела его где-то. Ну, если не его, то людей в одежде, которая была на нем — точно. Неужели он тоже славянин?
Дамочка, как поняла Мирослава, была явно замешана на греческом тесте. И это казалось не только логичным, но и видным с первого взгляда. Как же ее звать-то, прости, Господи... И не к ней ли ее правитель шел?
А это уже было страшно.
Тетка схватила за уши мальчика, который заступился за нее, и саму Славку. Та взвизгнула и начала было брыкаться, но поняла, что это бесполезно, и лишь позволила покорно себя протащить до комнаты.
Оставшись один на один с мальчиком, славянка решила рассмотреть его поближе. Смешной такой. Вихрастый, маленький... Потом осмотрела комнату. Мысленно оплакав ножик, который остался в комнате, она вперилась взглядом во фрески и статуэтки. Девочка аж от восхищения свистнула. Ей показалось это все очень красивым и величественным... Золото тускло блестело на свету, статуэтки давали длинные темные тени на стене... Выглядело это даже несколько устрашающе.
- Слышишь меня? - Мирослава обратилась к своему соседу по несчастью. - Тебя как звать? - не дождавшись ответа, она начала бомбардировку мальчика вопросами. - Она нас куда завела? Это еще что за комната? Это ее? Или не ее?...
Так подумать — не ее... Слишком... мужская. Но маленькую Славку она поразила до глубины души своей скромной красотой и величием.

10

-Ах ты…!! Пусти меня!! Ай, мне же больно!! – ныл Болгария, когда Византия вцепилась в его ухо. Он никак не ожидал такого развития события, хотя был знаком с греческой хитростью и ловкостью, - её-то за что?? Что она тебе сделала?? Отпусти её!!
Увидев, что Византия также за ухо взяла девчонку, в Болгарии заиграли чувства солидарности. Всеми силами он начал вырываться, но без толку. Пришлось ненадолго смириться и ещё больше невзлюбить Византию.
Оказавшись в комнате, Болгария хотел наброситься на Византию, но она быстро захлопнула перед ним дверь, закрыла на ключ и сказала, что они наказаны.
- ВЕРНИ МЕНЯ К ПАПЕ! Я НЕ ХОЧУ ТУТ ЖИТЬ!!!
Болгария стал ногами и кулачками стучать в дверь, но все тщетно, Византия уже ушла. Болгария сел на пол и подобрал коленки, прикрыв ими до половины лицо. Он уже было хотел «уйти в себя», как его стала допрашивать эта девочка.
- Слышишь меня? Тебя как звать? Она нас куда завела? Это еще что за комната? Это ее? Или не ее?...
- О, ты говоришь по-нашему? – удивился маленький болгарин, - Меня зовут… Болгария я, - почему-то он сказал это очень уныло.
Он посмотрел на любопытную девочку, и ему вдруг стало легче. Она удивила его своей открытостью и шаловливостью, он давно не видел настолько интересных детей. Сербия ему порядком надоел своей шумностью, а она… была ещё ничего так.
- В этой комнате жил Македония, дедушка этой… дуры Византии. Он был очень сильным и величественным, но он однажды пропал. Ходят слухи, что он оставил наследника, но где он – никто не знает…, - Болгария снова грустно вздохнул, - хотел бы я, чтобы у меня был такой дедушка… а вообще у меня папа крутой! Мой папа переехал в эти земли, а потом я родился. А кто ты?

11

О. А мальчик, оказывается, тоже славянин. Какая прелесть. Будет, хоть с кем поболтать в этой комнате — уж что-что, а думать о своем поведении Мирослава точно не собиралась.
Она выслушала его ответ, узнала, что ту противную тетку зовут Византией, что ее новый знакомый тоже от нее, мягко говоря, не в восторге, что тут жил ее дед... Дед... Хм.
Когда Славка сильно уставала в походах, она плелась к своему правителю и непременно докладывала об этом. Правитель хоть и был воякой, но о ребенке заботился неплохо, поэтому девочка всегда была накормлена, напоена и уложена спать вовремя. Македония клала ему голову на колени и тихо засыпала. Как-то раз, так же, уже готовясь упасть в объятия Морфея, девочка смотрела на пляшущие рядом язычки костра и задала правителю один мучивший ее вопрос:
- Скажи, а почему ты так часто называешь меня Македонией?
Правитель долго молчал, наверное, не мог придумать ответ, точнее, наверное, не мог его правильно преподнести ребенку. Потом, наконец, молвил:
- Давным-давно на этой земле, Слава, был великий воин, которому покорялись многие земли, города... Целые города, представляешь?
- Как Скупи?
- Даже больше, Слава... Вот. Понимаешь, когда-то ты станешь такой же, как и он. Ты хоть и славянка, но в тебе течет также и другая кровь...
- Я не понимаю, о чем ты... - пробормотала, засыпая, Мирослава, так и не поняв, о чем же на самом деле говорил ее правитель.
Девочка повторила имя дедушки этой Византии вслух.
- Македония. Македония. Гы, - она перевела взор на Болгарию. - А ничего так, почти мой тезка. Наверное, и правда крутой дядька был, раз ты о нем так отзываешься, наверное, попонятливей и мудрее этой тетки. Меня Мирослава зовут. Честно говоря, я и сама не знаю, кто я такая, кто меня родил и зачем я тут. Правитель все говорит, мол, у меня немного не славянская кровь, все дела... Но я, честно говоря, сама не знаю, что это значит. Он называет меня Македонией... - тут Славка запнулась. - Македонией... Да какая я Македония, маленькая, слабая, так еще и девочка! - тут она выпятила нижнюю губу, показав свою вселенскую обиду на весь белый свет.

Отредактировано FYR of Macedonia (19 Авг 2012 21:46:19)


Вы здесь » Hetalia: Through the Eternity » XI в - XVI в (Европа-Азия) » Не все дети одинаково дети (Македония, Византия)