Hetalia: Through the Eternity

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: Through the Eternity » 1492 г. - XVIII г. (Почти весь мир) » Я тихо шла-шла-шла, США нашла (США, Англия)


Я тихо шла-шла-шла, США нашла (США, Англия)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время: 1584 г., июль-август;
Место: Виргиния, Северная Америка;
Суть: В марте 1584 года Уолтер Рэли получил от королевы Елизаветы I патент на заселение земель в Новом Свете. Экспедицию возглавили Филипп Армадес и Артур Варлоу, которые вскоре привезли в Англию образцы флоры и фауны (в том числе картофель) и двух аборигенов. Исследованную Армадесом и Варлоу землю назвали Виргинией в честь Елизаветы («королевы-девственницы»). В ходе этого путешествия юный Англия случайно находит одного малыша, явно отличающего от обычных детей... 
Игроки: Англия (16), Америка(4), Индейцы (НПС) (может за них отписываться Америка);
Игру начинает: Англия;
Итог: Англия возвращается в Лондон, но вскоре, в апреле 1585 года, организуется первая колониальная экспедиция в Новый Свет;
Очередность постов: строгая;
Рекомендации:
1.) Джеймстаун (Виргиния);
2.) Роанок;
3.) Виргиния;
4.) Политическая ситуация в Англии, отношение англичан к открытым землям;
ВСЕ ЕСТЬ В ВИКИПЕДИИ!

2

- Эй, малыш, просыпайся, замёрзнешь же, - несколько удивлённым тоном приговаривал Артур, сидя на корточках перед малышом, что так мирно посапывал на мягкой зелёной траве под раскидистым деревом. Юноша положил ладонь на плечо ребёнка и легонько расталкивал его. На лице британца читалось сильное удивление. Ещё бы! "Откуда он тут? Этот малыш совершенно не похож на местных индейцев, может быть, он из соседних колоний? Но на сотни вёрст вокруг нет ни одной. Неужели потерялся? Такой маленький... Такой беззащитный. Ах, может, где-то тут его родители? Не может же он быть один, в самом деле." Англичанин пару раз огляделся, но никого так и не приметил. Вновь опустив взгляд на ребёнка, Кёркленд изогнул брови домиком и тихо проговорил: - Как всё-таки ты тут оказался?... Давай же, проснись. "Может, он болен? Всё-таки спать на земле в таком тонком одеянии. Долго ли?..." Англию беспрестанно мучили вопросы. Он никак не мог понять, что здесь делает этот малыш. Вокруг ни одного поселения европейцев, за исключением его собственного, но среди английских колонистов Кёркленд этого ребёнка не помнил, хотя был так или иначе знаком со всеми. Неужели его воспитывали индейцы? Вполне может быть, но тогда почему же малыш всё-таки без присмотра? Почему спит под деревом?... "Постойте-ка!" Артур удивлённо дёрнулся и чуть откинулся корпусом назад. Губы изогнулись в сконфуженной улыбочке. - Кролик, ха? Только сейчас он заметил, что малыш прижимает к себе тёплый серый комочек. Глядя на эту картинку, Англия не смог сдержать приступа умиления. Он бы и взял ребёнка на руки, но боялся, что тот испугается, поэтому пытался разбудить его, но оставлять в одиночестве - ни за что. Всё-таки Кёркленд тоже в какой-то мере человек. С самым настоящим и живым сердцем. Возможно, это уже потом, спустя полтора-два столетия Англия возгордится и навсегда приобретёт такую черту, как высокомерие, но пока что до этого было далеко. И кто бы знал, что сейчас он смотрел и даже беспокоился о ещё незнакомом малыше, который впоследствии станет для него чем-то очень важным, чем-то дорогим, ради чего можно  жертвовать силы, время, деньги, даже не жалеть себя. А ведь правда, Кёркленд будет всем сердцем и всей душой любить своего младшего брата. Правда, эта любовь потом не принесёт ему ничего хорошего. Возможно, после Войны за Независимость, после этой глубокой незаживающей раны Англия окончательно решит, что лучше быть одному. Не привязываться к другим, не заводить крепкой дружбы, ведь когда-нибудь тебя обязательно предадут, и горечь предательства тогда станет невыносимо горька.

Впоследствии Кёркленд не раз и не два вспомнит эту встречу. Самую первую, а поэтому такую незабываемую. Она станет вызывать смешанные чувства: от светлой радости до угнетённости. Англия даже будет думать, что, наверное, зря всё это произошло. Зря он тогда сжалился над брошенным, как ему показалось, малышом, но тут же запнётся и стыдливо потупит взгляд. Всё-таки нет, что ни говорите, Америка стал частью его жизни. И даже потом, в 20 веке, ругаясь и цапаясь с Альфредом, Англия никогда не предаст его. Наверное, всё-таки это здорово, иметь брата...

Отредактировано England (5 Мар 2012 22:34:33)

3

Малыш, прижав к себе мягкого кролика, благополучно спал среди высокой травы. Казалось, он и вовсе потерялся в ней, был незаметным, и сейчас, наверное, и сам был похож на этого кролика. Маленького, милого, пушистого, такого безобидного и беззаботного. Дерево же, у которого благополучно уснул пока еще безымянный малец, скрывало его от палящих лучей, при том, словно точно также защищало это дитя.
Мальцу снилось голубое небо, бабочки. Ему снилось, как он играет с местными индейцами, как они кормят его чем-то  приятным, как потом мальчик играет среди травы, как вдруг на небе появляется радуга... Сквозь сон был слышен какой-то голос. Такой приятный, обеспокоенный, искренний. Наверное, пока ребенок не совсем знал и понимал значение этих слов, однако именно так, когда он вырастет, будет отзываться о "первых словах, которые сказал Британия".
  Золотоволосый мальчик лениво открыл глаза, мило протирая их маленькими ладошками. Большие, голубые, на незнакомца словно устремились два блюдца, отражающие небо.
Что говорить, правда, ребенок пока не знал. Он только проснулся и, как это часто бывает, еще не до конца понимал, что же сейчас происходит. Ведь то, что он видел во сне, было так похоже на реальность. Все то же небо, та же трава, тот же ветер. Только теперь на него смотрели глаза незнакомого человека, и будущие Соединенные Штаты точно также смотрели на него, с интересом изучая. Не чувствовали страха или опасности. А просто открыто смотрели.
- А.. А как тебя зовут? - растерянно, но с львиной долей любопытства обратился к незнакомцу, улыбаясь тому глазами. Что делал здесь этот человек, зачем он пришел - Америка не задавался подобными вопросами, они и не должны были его интересовать. Малек сразу понял, что этот странный бровастый дядя, сидящий напротив него, наверняка станет его другом.
Знал бы он, что будет значить эта самая дружба, во что она выльется потом и чего будет стоить каждому из них. Это ведь хорошо, что они встретились именно сейчас - мальчик, будучи еще молодым и обладая совершенно чистым умом, сердцем, помыслом и историей, не задумывался об этом, даже не мог предполагать. Но он точно знал, что с этим мужчиной можно будет играть в интересные игры. Он, наверное, знает много игр, и с удовольствием покажет их голубоглазому мальчонке. Удивительно, что, спустя даже половину тысячелетия, их игры будут все также продолжаться, хоть и перестанут быть детскими. Что тогда этот выросший мальчик будет навещать своего названного братика, а не наоборот, что жить они будут отдельно, а вспоминая об этой встрече каждый раз испытывать какие-то странные чувства. Но Америка навсегда запомнит их теплыми. Он никогда не пожалеет о том, что эта встреча произошла. Наивно и радостно.
 
Мальчик умудрился встать на ноги, все также широко глядя на незнакомца. Такой красивый, высокий, с густыми бровями. Только выражение его лица показалось каким-то невеселым.
Наверное, ему грустно, да? Америка моргнул и, нелепо, но очень искренне и мило улыбнулся, протягивая рученки, в которых держал кролика, незнакомцу, тем самым словно желая поднять ему настроение  и подарить немного радости. Сейчас это самое ценное, что было у светловолосого, а у дяди, наверное, не было и этого. Может быть он, как и сам Америка - ничейный и одинокий, и теперь не может выразить радость, что нашел кого-то еще?

4

Малыш лениво открыл свои глазки и сонно уставился на англичанина. "Ух ты, такие ясные и голубые!" Артур улыбался, удивлённо и обеспокоенно всматриваясь в эти большие блюдечки цвета летнего неба, что смотрели на него без страха и боязни. - А... А как тебя зовут? Англия вздрогнул и даже осёкся: - А?... э... Меня?... Меня зовут Артур Кёркленд. На языке крутился ещё один вопрос, который вдруг внезапно исчез. Колонист так и остался с чуть приоткрытым ртом. - Хм... Мальчик поднялся на ноги, всё так же продолжая в упор с интересом разглядывать своего нового знакомого. Тут он улыбнулся - так мило и очаровательно, что просто покорил своей непосредственностью британца, - и протянул кролика англичанину, словно пытаясь порадовать нового знакомого. Артур озадаченно вскинул брови, несколько опешив. - Откуда ты здесь, малыш? Сейчас прохладно, а ты так легко одет. Я не обижу тебя, поверь мне. Ты можешь простудиться, - выпалив всё за раз, Артур аккуратно подхватил мальчика на руки и, обняв, ласково и осторожно прижал к своей груди. - Где твои родители? Почему ты совсем один и без присмотра? И откуда ты вообще здесь? Может, ты потерялся? Тебя отвести домой? Юноша обеспокоенно глядел на ребёнка, по-настоящему переживая за него. Артура нельзя было назвать жестокосердным. Пусть детей он не особо любил, но никогда не оставлял их в беде. Совесть не позволяла.

Мягко погладив мальчика по светлым волосам, Англия дружелюбно улыбнулся и провёл кончиками пальцев по серой шёрстке маленького друга найдёныша. - Твой кролик? Артур улыбчиво посмотрел в глаза малышу, пожалуй, даже с надеждой: в голубых глазёнках, ещё не умеющих врать и обманывать, британец пытался понять, боится ли его малыш или всё-таки доверяет ему. - Я из ближайшей английской колонии - Роанок. Британец к этому времени уже отметил для себя, что мальчик говорит на языке, лишь отдалённо напоминающем английский, поэтому понимать его было трудно, но возможно. В этом лингвистическом винегрете, кажется, были и французские, и испанские слова, и ещё какие-то, видимо, местные индейские наречия. Англия никак не мог взять в толк, почему малыш говорит так странно, ведь в голову ему даже мысль не приходила, что найдёныш мог оказаться страной. Да-да, самой настоящей страной, пусть пока ещё маленькой и не развитой, но страной, которой в будущем суждено стать "сверхдержавой". Сам Артур редко признавался в своей двойственной сущности. Скажи кому-нибудь такое, ещё за безумца примут! Скорее, он являлся неким вельможей или приближённым ко двору, родственником правящей династии, и лишь немного знали истинную сущность. Наверное, это правильно, ибо знай каждый, жизнь превратилась бы в сплошную борьбу за существование. Кто упустит возможность уничтожить вражескую державу таким простым путём, как всего-то убить одного-единственного человека?

5

Малыш продолжал снизу вверх смотреть на мужчину своими голубыми глазами, а на лице отчего-то растягивалась все более и более светлая улыбка. Определенно, этот взрослый человек располагал мальчика к себе. С какой-то подозрительной быстротой и силой, но что-то подсказывало юной стране, что ему стоит доверять. Он не обидит, не навредит, не обманет. Да и знал ли блондин такие слова вообще? Наверное, потому и проникся к незнакомцу, потому что не знал. А ведь он даже не подозревал, что совсем скоро найденыш, названный Америкой, скажет :"Я хочу быть как этот большой и высокий дядя. Я буду как он! Таким же большим и сильным, и тоже буду плавать в море!" Ах, как много они еще не знали. Ни того, кем каждый из них является на самом деле. Ни того, чем обернется эта встреча. Ни тех событий, что свяжут их навеки. До самой смерти. До последней минуты, ведь оба рухнут именно тогда, когда страшный и загнанный в угол Альфред отвернется от не менее обесцененного Артура. Но ведь у них есть еще целых пять столетий.
  Мальчик почувствовал, что под ногами больше нет земли. Артур - так ведь представился незнакомец, чей язык был немного знаком блондину - взял его на руки, от чего на долю секунды заставил малыша растеряться. Может, инстинкту самосохранения пора бы заработать? Но.. от Керкленда исходило такое добродушие и забота, что все сомнения сразу же отпали, и мальчик, не боясь более, почему-то и сам к нему прижался, чуть сжав в маленьких ручках приятную, но плотную, ткань одежды мужчины. От него странно пахло. Чем-то далеким, свободным. Чем-то, чего нет в местной дикой природе, чего нет у индейцев. Даже не так, как от других дядей, говорящих на иных языках и тоже прибывших откуда-то издалека.
  Он внимательно слушал и пытался понять, что говорит этот странный, но такой добрый человек. Его речь казалась красивой, хоть тот и сказал всего пару предложений. И вновь - наверное, для Артура будет неожиданно когда-то услышать, что будущий Америка заявит:" Я тоже буду говорить на этом языке". Как он. Потому, что такой особенный. Не как другие.
- Ты не обидишь меня, я знаю... - медленно и четко повторил мальчик, смотря прямо в глаза Англии голубыми, но уже сейчас чем-то пронзительными глазами. - Мне не холодно, но теперь еще теплее, а... - на минуту замолчал, пытаясь понять, что же дальше сказал Артур. -... Я живу здесь! Везде-везде. Тетя Тао говорила, что это - мои земли... - он еще не понимал, о чем говорил сейчас. Лишь помнил, как однажды Тао, индейка, показывая мальчику  свою деревню, рассказывала ему на своем языке (который, к слову, Альфред понимал лучше всего) странную сказку, "про мальчика, который с детства наделен огромной силой и имеет грандиозное будущее. Который будет держать весь мир, но всегда разрываемый чем-то изнутри и вынужденный уживаться со своим проклятием и не давать ему взять вверх". Блондин не понимал, кто этот мальчик, о чем говорит женщина, но с интересом слушал. А потом она, мягко улыбаясь, сказала: "Ты не обычный ребенок. Ты - рожден природой, она твои отец и мать. Огонь и вода, воздух и земля - в тебе есть все, малыш. Все эти земли, вся эта природа - это ты. Она твоя и только твоя. И мы, люди, тоже твои. Поэтому, когда ты вырастишь, всегда думай об этой земле. Делай все, чтобы защитить ее".  Кто же знал, как и насколько в будущем Джонс будет защищать свою землю. Что возьмет над ним вверх, какими методами он будет пользоваться, насколько будет преобладать стихия огня, давшая ему силу с самого рождения... а пока... Он лишь продолжал улыбаться приветливому и уставшему дяде.
- Это - мой лучший друг, Фумус! Фумус всегда со мной... - пояснил мальчик, чуть насупив брови: чувствовал себя таким взрослым, поясняя это. Ведь только он знает про Фумуса! - ... Ро-а-нок... -повторил за Артуром. Странное название. Но ему о нем что-то говорили... слышал.

6

Сперва малыш растерялся, но оно и понятно, но потом прижался к англичанину. Артур вскинул брови и изогнул их домиком. - Ты не обидишь меня, я знаю... Заглянув в глаза мальчишке, британец смутился, и на щеках заалел румянец. Услышать от малыша такие тёплые и наивные слова  - бесценно. -... Я живу здесь! Везде-везде. Тетя Тао говорила, что это - мои земли... Кёркленд в удивлении приоткрыл рот, но его вниманием завладела именно вторая часть фразы, первая прошла как-то мимо – всё-таки дети такие максималисты! «Тао? По-моему, так зовут шаманку из ближайшего племени. Или я ошибаюсь? Да нет, уверен. Скорее всего, он говорит именно о ней, но…» Колонист ещё раз посмотрел на мальчика. «…но он совсем не похож на местных индейцев. Может быть, он потерялся и его взяла к себе эта женщина?» Задумавшись, британец почти пропустил, что ещё ему сказал ребёнок: - Это - мой лучший друг, Фумус! Фумус всегда со мной... Очнувшись, Артур улыбнулся и кивнул. – Лучший друг? Интересно. Надеюсь, я ему понравлюсь, как считаешь? - с этими словами он легонько коснулся крольчишку. – Малыш, давай-ка исправим несправедливость: я тебе уже представился, а ты – нет. Так как же тебя зовут? И ты, как я понял, живёшь в деревне индейцев чироки?* «Стоит ли его туда вообще отводить? Он же на вид европеец, я… то есть в колонии его хорошо воспитают, получит хоть какое-то образование. И в Роаноке ему будет намного безопаснее».

Артур ласково посмотрел на малыша и погладил его по шелковистым волосам цвета созревшей пшеницы, но зелёные глаза юноши оставались задумчивыми. В них читалось сомнение и искреннее желание помочь мальчику. Быстро облизнув губы, британец бросил короткие взгляды по сторонам и вздохнул. Тепло улыбнувшись, он добродушно обратился к своему новому знакомому: - Хочешь я покажу тебе Роанок? Увидишь, как живут колонисты, покушаешь – ты, наверное, голоден, - отдохнёшь и согреешься. И в этот самый миг, по сути своей, определялась судьба каждого из них. Америка приобретёт старшего брата и наставника, что так трепетно станет заботить о нём и будет дарить ту искреннюю и настоящую любовь, которой некогда он сам был обделён в детстве. Но, как известно, благими намерениями проложена дорога в ад, и в какой-то момент Англия просто не увидит, что его обожаемые Штатики уже выросли и стали самостоятельными, что в них уже проснулся тот естественный дух свободы и независимости, присущий каждому народу. Безграничная любовь и счастье ослепят британца и подарят ему годы безмятежного спокойствия, когда всё хорошо и нет причин волноваться, ведь это же Америка, его Америка, его младший брат, его самый родной и в этом, и в том мире человек. И как же больно будет потом возвращаться к реальности… К реальности, что оставит глубокую рану на сердце англичанина и сделает его тем, кем он прослывёт на весь мир: циником и грубияном, не имеющим друзей и предпочитающим одиночество, которое, на самом-то деле, давило и угнетало, но признаться в этом – ни за что. Да и некому, собственно. Пожалуй, Америка преподаст Британии самый лучший урок: никого и никогда не стоит столь близко подпускать к своему сердцу. И Артур запомнит, что предательство – это всего лишь вопрос времени (а сказал эту ставшую крылатой фразу ещё в XVII веке кардинал столь нелюбимой Кёрклендом Франции, кардинал Ришельё). Конечно, он всё прекрасно понимал – и истинные мотивы, и побуждения, всё-всё, почему Америка потребовал независимости, но простить почему-то не получалось. И так и не получится, никогда. Наверное, Джонс нанёс англичанину слишком глубокую рану, а последний сам обрёк себя на страдания, столь сильно привязавшись к своему младшему брату. Но пока вот-вот будут лишь брошены зёрна грядущей дружбы, родства и противоречия. И, возможно, когда-нибудь, плоды их всё-таки сотрутся рекой Времени.

______________________________________________________
* честно не знаю, какие племена жили в окрестностях Роанока

Отредактировано England (26 Июн 2012 00:55:24)

7

- Фумус не любит тех, кого не знает... Но если сделать ему вкусно, то он даст себя погладить, - юный американец погладит кролика по голове, ласково и одновременно с этим бережно прижимая его ко своей груди. - Если у вас есть вкусняшка и доброе сердце, то и вам разрешит. Но пока Фумус боится... - голубые блюдца, отражающие британца на фоне неба, внимательно, но в  тоже время исключительно из любопытства, продолжали зрительно поедать странного человека, подмечая каждый его жест, мелкий или не очень. Кролику отчего-то не очень понравилось прикосновение англичанина, а оттого он сильнее вжался в руки блондина, вызывая в нем удивление.
Боится? Но этот человек такой большой и кажется хорошим, не похожим на моих друзей...  Стоило бы насторожиться, ведь животные - не дураки. Если наивный ребенок видел в новом знакомом друга (хотя еще не был с ним близок), высокого и красивого человека, то кролик наверняка чувствовал что-то еще. За этой с виду безобидностью и доброжелательностью, определенно что-то пряталось. Кролик наверняка не раз убегал от хищника, видел потенциальную силу даже спокойного, не открывшего еще свою звериную жестокость детеныша медведя или лисы. Поэтому, быть может, и привязался к маленькому мальчику, чувствуя в нем силу, способность защититься, но пока еще не нападать? А этот взрослый, не похожий на индейцев мужчина даже пах иначе, выглядел иначе, и сила, как чувствовал зверек, начинает пробуждаться. Он - потенциальная еды, а мужчина - хищник. Ведь люди едят кроликов, верно? Но "Джонс" его не отпускал, не понимал, но лишь интуитивно давал сильнее к себе прижиматься, согревая своей еще детской, но уже опорой и внутренним теплом.

И резкая молния. Она пронеслась в сознании мальчика, отчего тот отшатнулся на шаг назад от британца и опустил глаза в траву, поглаживая кролика еще более усердно. Что-то его притормозило - а вдруг это один из тех, а ком говорила тетя Тао - придут они, исчезнет старая цивилизация, изменится мир. Ведь некоторые  люди в ярких, горящих на свету шлемах уже начали обижать местных жителей, пусть пока и не делали это так массово и сурово, как Альфреду предстоит увидеть в будущем. Другие пытались договориться, наладить отношения, но.. от своих любимых друзей Джонс слышал многое. И потому никогда не жил среди них.
"Если исчезнешь ты, малыш, то вся наша земля уйдет под океан, так положено Богами. А потому ты не должен жить с нами - пророчество сбудется, и ты не имеешь права пострадать. Ты - наше будущее, мы оставим тебе все наследие, знания и память".
  Но блондин должен поверить. Ведь он еще ребенок, верно? О чем говорила женщина и что именно она подразумевала - станет ясно потом. А когда он поймет, это будет лишь лишним поводом сделать свои земли свободными и иронично усмехнуться судьбе и тому, по каким правилам она играла. Сейчас же, не смотря на некоторое озарение, мальчику все же хотелось поверить этому странно одетому человеку.  Потому ли, что у него тоже светлые волосы, или от того, что такие забавные брови, или.. Джонс видел нечто, которое сможет дать ему только этот человек? "Дать". Хах... Песчинки будущего американского характера вбили что-то мальчику в голову, от чего тот поспешил сделать шаг вперед и определиться с отношением к новому знакомому.

   Он пойдет с ним. Тот "теплый", тот пахнет морем, тот вызывает некоторое доверие. С ним блондин сможет жить не в одиночестве, научится сохранять себя новыми способами. А что случится потом...
- Я... - тихо начал мальчик, немного поднимая глаза на иноземца, - ... я... меня называют "Земли Нового Света". Я ни с кем ни живу, мне не разрешали, - слабая улыбка, будущая колония присел на корточки и, что-то шепнув на ушко своему кролику, опустил его на землю. Тот с недоумением уставился на своего друга, но потом, понюхав воздух, чихнул и убежал в направлении индейского поселения.
- Покажи мне, я с тобой пойду, - мальчик протянул освободившуюся руку англичанину. Требовательный, но при этом смеющийся голос. Его глаза, вновь широко раскрытые, детские, доверчивые, дали отблеск уверенности и серьезности. Намеренный шаг в будущее, обдуманное решение. Уже сейчас, будучи еще ребенком, не понимая многих вещей и даже не имея толкового имени, он обладал некоторым характером. Тем, что в будущем позволит ему разорвать "дипломатическое и судьбоносное рукопожатие", отвернуться и начать быстро строить из большого, но слабого, Великое и Могучее, чему будут завидовать другие и о чем будут вздыхать несчастные, родившееся в других странах. Через лихорадки, рабство, жестокость и гражданские войны, он отделиться от Крупнейшей Империи в Истории, а потом станет новой, еще невиданной миром, сделав "старую" неотъемлемой частью собственного могущества.
  Увидеть Роанок, посмотреть на других иноземцев, поесть.. Вот то, что волновало его сейчас. О чем мог думать ребенок. Ведь, кстати, да - блондин любил покушать. Много, не всегда съедобно и, что важнее, редко вкусно. Зато сытно.


Вы здесь » Hetalia: Through the Eternity » 1492 г. - XVIII г. (Почти весь мир) » Я тихо шла-шла-шла, США нашла (США, Англия)