Hetalia: Through the Eternity

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: Through the Eternity » 1946 г. - 1991 г. (Почти весь мир) » Ты меня за горло, я тебя за яйцы


Ты меня за горло, я тебя за яйцы

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время: июнь 1945. Жарко.
Место: Дача России, Ялта, Крым
Суть: Вторая мировая закончилась и Россия стал думать, как ему, пока еще его европейские "друзья" не забыли о его великих делах, помочь себе. Черное море - одна из спорных территорий. Разумеется следует укрепить свои позиции, и сделать так, чтобы никто кроме него и соседа (Турции) не смел контролировать сию территорию.
Армения и Грузия увидев порывы брата, решают воспользоваться ситуацией и "урвать" куски по-жирнее. Что до Турции, то он исходит из своих интересов. Куда выгоднее терпеть на море одного соседа, чем нескольких.
Игроки: РСФСР (Россия), Турция, Армения, Грузия, Карабах (все участвуют в своеобразных переговорах)
Применение оружия: смертоносное запрещено.
Очередность постов: Армения ликует, наконец-то Россия решил "надавать" Турции! В несколько самодовольном состоянии она, Грузия и Карабах рассуждают, как будут делить шкуру неубитого медведя. Россия не то, что бы недоволен Кавказскими республиками, ему не нравится слишком активное их поведение в этом вопросе. С появлением Турции все замолкают и начинается разборка между Россией и Турции, в который изредка будут встревать Армения и Грузия
Историческая справка: В марте 1945 года СССР денонсировал советско-турецкий договор 1925 года, после чего начались неформальные консультации и переговоры о заключении нового договора. В мае Турция предложила проект соглашения, при котором в случае войны гарантировался бы свободный проход армии и флота СССР через турецкую территорию; это вызвало соблазн «дожать» Турцию до полного удовлетворения советских требований. Посол Турции в Москве С. Сарпер лично встречался с В. М. Молотовым; на встрече 7 июня нарком иностранных дел заявил о таких желательных условиях заключения нового соглашения, как режим совместного советско-турецкого контроля в Черноморских проливах (с размещением советской военно-морской базы) и «исправление» Московского договора 1921 года, который Молотов назвал несправедливым для «обиженного в территориальном вопросе» СССР. Новая граница СССР и Турции, с советской точки зрения, должна была примерно соответствовать границе Российской и Османской империй по состоянию на 1878 год: к «незаконно отторгнутым» территориям относились бывшаяКарсская область, юг Батумской области, а также Сурмалинский уезд бывшей Эриванской губернии.
С точки зрения российского дипломата и историка, министра иностранных дел России в 1998—2004 годах И. С. Иванова, территориальные претензии высказывались прежде всего как средство давления, а основной целью советских властей были Проливы
К 22 июня 1945 года Турция отвергла все предложения СССР и приступила к защите своих позиций при помощи Великобритании и США. На шестом заседании Потсдамской конференции22 июля 1945 года обсуждался вопрос территориальных претензий к Турции. После вопроса Уинстона Черчилля, обеспокоенного ходом советско-турецких переговоров в Москве, Сталин предоставил слово Молотову, который рассказал о переговорах с Сарпером, заявил, что «в 1921 году от Советской Армении и Советской Грузии Турцией была отторгнута территория — это известная территория областей Карса, Артвина и Ардагана» и представил карту территориальных претензий СССР. Также были предъявлены требования по Проливам: пересмотр конвенции Монтрё и предоставление СССР военно-морской базы в Проливах. На следующий день проблема обсуждалась повторно, с участием самого Сталина, который опровергал тезис об угрозе Турции со стороны СССР и утверждал, что Турция, владея Проливами, «держит Россию за горло». В заключительной резолюции Потсдамской конференции идея территориальных претензий к Турции не упоминалась, а по поводу проливов было только сказано: «Конвенция о Проливах, заключенная в Монтрё, должна быть пересмотрена как не отвечающая условиям настоящего времени. Согласились, что в качестве следующего шага данный вопрос будет темой непосредственных переговоров между каждым из трёх Правительств и Турецким Правительством».

2

Напевая под нос знакомую только ей самой песенку, Армения едва сдерживалась, чтоб не выпустить все бушующие внутри эмоции на волю и не запрыгать от радости. Идя по залитому солнцем коридору, девушка держала в руках сложенную пополам бумажку и плохо заточенный карандаш, которым что-то быстро и резво писала, от усердия высунув язык. Казалось, что даже если неподалеку произойдет взрыв или послышится шум приближающихся танков – Рипсиме попросту этого не заметит и продолжит свое дело дальше. А что она делала, спросите вы? Скоро узнаете.
Такое приподнятое настроение было у девушки с самого утра. Новость о том, что у России намечается «серьезный разговор» с Турцией по поводу территорий на Черном море несказанно радовала. Если учесть, что Турция дико самодовольная персона, есть возможность, что он уйдет отсюда не совсем целым. Так ему и надо. Может, тогда он поймет хотя бы одну тысячную часть той боли, которую испытывала девушка. Вспоминая почти ежеминутные побои, не говоря уже пущенную в ход посуду, девушка сжимала карандаш сильнее, грозясь и вовсе его сломать. Губы сжимались, а старые шрамы начинали ныть, напоминая о себе. Россыпь шрамов на спине, на руках, глубокие порезы, ожоги… все и не перечислить. А если говорить о моральных травмах.… Это лекция часа на четыре минимум, уж поверьте.
Остановившись перед массивной дубовой дверью с холодной металлической ручкой, девушка положила карандаш за ухо, придав себе умный вид, поправила шелковое платьице, спасающее от жары, и вошла в комнату. В светлой комнате со большим столом по середине уже находились двое. Карабах, сидящая на стуле и скромно поджавшая под себя ноги, и Грузия, расхаживающий по комнате с горделивым видом.
- Ребята, у меня есть отличная идея! – воскликнула Армения и вприпрыжку промчалась к столу. Развернув листок, девушка махнула рукой, подзывая родственников к себе.
- Все ведь знают, что сегодня будет? Да? Да? Ну вот и отлично. По этому поводу у меня зародилась вот такая вот мысль. Кто хочет послушать?
Не дожидаясь чьего-либо согласия, Армения продолжила:
- Грузия, у тебя же есть выход к морю, так? А у меня его нет! Это же совсем не честно! Это вообще были мои территории, если бы не паршивый Турция! Поэтому я решила разделить территории вот так…
С этими словами девушка достала карандаш и начала обводить границу на маленькой карте, которая была нарисована на бумаге. Кроме карты на листке была куча объяснений и условных обозначений. Территории были заштрихованы по разному. Скромная Армения захватила себе кусок побольше, взяв совсем немного территории у Грузии и большую часть Турецких территорий. В углу были нарисованы лица четырех государств, а в квадратиках – пример, как заштрихована территория той или иной страны. Почему-то к лицу Турции были пририсованы рога и усы.
- Это – мне, вот это – тебе, эту часть – Ивану, а остальное Турции! Согласны?

3

Грузия в Ялте бывал далеко не единожды, Россия часто сюда приезжал вместе с его «территориями», чтобы насладиться красотами «его» Крыма. Многие республики, приезжавшие в эти места, охали и ахали, как им все нравилось, только ГССР и АзССР смотрели на всех как на потенциальных клиентов психбольницы.  Грузия последнее время все чаще разочаровывался в РСФСР, хотя и любил его по-братски. А причиной тому была своего рода бездейственность в их отношениях. Да, их единила вера в коммунизм и прочие басни, но разность менталитетов и понимания мира давала о себе знать. И, не смотря на уже довольно плохие отношения с Лазистаном, его братом, он желал помощи РСФСР в его возвращении в Кавказский дом.
Пока ты тут купаешься со своими странами, мой брат вконец отурчился – сетовал мысленно Грузия, смотря на то, как республики плещутся на берегу моря. Он стоял в тени дерева недалеко от дома, отделившись от всех, что для него было впервые. Переживания за брошенного брата не давали ему покоя последние дни.
Конечно, Колхида козел ещё тот, но он, блин, мой брат, который живет брошенный в турецком гареме. От мыслей того, как турок использует Лазистан, Грузии сделалось плохо. Он решил вернуться в дом и вернуть себя в нормальное состояние старым добрым грузинским винцом. Только он поднялся на веранду, как увидел армянский «электровеник», который носился по всей гостиной, и что-то расписывая на бумажке. Грузия знал, что если Армения в таком воодушевленном состоянии, то либо она перебрала своего коньяка, либо случилось реально что-то хорошее. Только он решил зайти в комнату, так она резко ушла в коридор, чтобы выглянуть в окно. Тем не менее, Грузия вошел в гостиную, где в кресле сидела Карабах и болтала ногами туда-сюда. Грузия с удивлением обратил свой взгляд на девочку и спросил:
- Qarabakhis, что с твоей сестрой случилось? Неужто её на похороны Турции пригласили?
Карабах что-то сказала ему в ответ, и тут в комнату моментально ворвалась сама Армения, чьи глаза горели ярче ночных фонарей, и сказала Грузии
- Все ведь знают, что сегодня будет? Да? Да? Ну вот и отлично. По этому поводу у меня зародилась вот такая вот мысль. Кто хочет послушать?
Грузия, конечно, слышал, что РСФСР желал увидеться с Турцией, чтобы уладить кое-какие территориальные споры, но он даже подумать не мог, что у него появится возможность урвать кусок турецкого пирога вместе со всеми. Тут же в его голове начал зреть хитроплан, но его прервала Армения своим нетерпением
- Грузия, у тебя же есть выход к морю, так? А у меня его нет! Это же совсем не честно! Это вообще были мои территории, если бы не паршивый Турция! Поэтому я решила разделить территории вот так…
- Это ж нифига сибэ, ара! – Грузия осмотрел изображенную карту, где Армении доставалась львиная доля территории.
- Тибе чьто, неково опикать? Вон у тибя систра сидит, о ней иди заботься, а вот эту территорию вазьму я, ибо я старший, и ибо мне важнее! – на этих словах он начал стирать написанное слово "Армения" на турецкой карте и заменять на слово "Грузия", а такие мелкоплешивые регионы как Ван или Диярбакыр предпочел по-братски не трогать и оставить Армении.
- Вот, если все сложится удачно, ты будешь нянчиться с Курдистаном, муахаха!!! А я брата наконец домой вирну!

4

Карабах первой явилась на место встречи. Конечно, девочка ведь очень пунктуальна. Для неё придти  на одну минуту позже назначенного времени - была катастрофой. Поэтому Ованесян, как приличный человек, пришла всего на десять минут раньше. Видя, то, что никто ещё не явился, она села в кресло и стала ждать остальных. Девочка очень волновалась, из-за чего ноги сами по себе болтались туда-сюда, что придавало Анаит более детский вид. Хотя, что сказать, ведь она сама-то на ребёнка похожа. Что касается её волнения, так это самая настоящая правда. За свою судьбу она не волновалась. А вот судьба её старшей сестры… Ей было  жалко Армению, ведь она столько пережила.  Девочка всегда ей хотела помочь чем-нибудь. Армения для Карабах была светов тёмного туннеля, и если этот свет исчезнет, Ованесян жила бы в глубокой тьме одиночества. Сейчас этот встреча была очень важной для Анаит. Грузия так же был для девочки родным и близким человеком, как Рипсиме. Она надеялась, что всё будет хорошо, и никаких войн не будет. Но плохое предчувствие у неё было, что не нравилось самой Анаит. Девочка посмотрела на часы. Потом на дверь. Никто не пришёл. И знаете, это её ни как не раздражало. Она знала, что Армения всегда опаздывает, она никогда не может прийти во время. Поэтому Анаит поэтому поводу не волновалась. Она просто ждала. Откинувшись назад, Ованесян  печально вздохнула. Есть хочется. И тут в голову девочке пришли шикарные мысли о десертах.
Мороженное…, - промелькнуло в голове, и Анаит представила перед собой мороженное. Ванильное и покрытое сверху горячим шоколадом. Вспоминая этот вкус, такой сладкий и воздушный, девочка просто стала летать в облаках. Навстречу ей приходили тортики с клубничкой, пирожные, печенки и разные другие вкусные выпечки.
- Вай, - Карабах растаяла, как снеговик на солнце. Но счастью её наступил трагичный конец.
- Qarabakhis, что с твоей сестрой случилось? Неужто её на похороны Турции пригласили?
-А? – девочка моментально вернулась из страны сказок и посмотрела на Грузию, - Илиа, вы уже пришли? А,  нет. Она просто снова опаздывает.
Да, Карабах сказала чистую правду. Может через 10 минут, может через 30, а может через час… Но Армения всё равно опоздает. Но девочка не угадала, хотя она ведь не «экстрокекс». Армения ворвалась к ним с грохотом и топотом. Анаит сразу поняла, сестра в радости, но это лишь только мелко сказано. Если, что-то случилось против Турции, то для Рипсиме это не просто праздник, это чудо, которое свершилось наконец-то. Она ведь призирает и ненавидит Турцию. Итак…
- Все ведь знают, что сегодня будет? Да? Да? Ну вот и отлично. По этому поводу у меня зародилась вот такая вот мысль. Кто хочет послушать?
Анаит в этот же момент кивнула в знак согласия, но не уверенно, потом встала и подошла к двум странам. Её тоже всё это заинтересовало, всё-таки Армения её родная сестра. Рипсиме держала в руках блокнот и карандаш, значит, будет что-то забавное и интересное.
- Грузия, у тебя же есть выход к морю, так? А у меня его нет! Это же совсем не честно! Это вообще были мои территории, если бы не паршивый Турция! Поэтому я решила разделить территории вот так…
Армения быстро протараторила и начала что-то чертить и рисовать. Анаит было не очень хорошо видно из-за своего роста, поэтому ей пришлось подняться на мысочки, чтоб лучше рассмотреть. Девочка следила за каждым движением карандаша глазами, ведь ей тоже хочется узнать, что там Рипсиме рисует. Когда сестра закончила, то усмехнулась, радуясь своему таланту, и стала объяснять. Ованесян было как-то всё равно про землю, которую дала ей сестра, но вот Грузии это не понравилось и он стал возмущаться. Девочка в свою очередь мило улыбнулась и следила за Арменией и Грузией. Иногда так приятно смотреть на их разборки, что аж смешно становиться.

5

Россия вошел и узрел, что его «друзья» уже приступили к дележу не своих земель, да возможно они им когда-то и принадлежали, но «горячая кровь помогла» им утратить их. Разумеется сражаться друг с другом за каждый клочок земли, а еще того лучше, бороться с Османской Империей, которой некогда был Садык.
- Уже приступили…
Мужчина коротко рассмеялся, если бы он не пришел, то те так бы разделили, да так, чтобы потом, как следует поссориться и пойти войной друг на друга. Посему за ними нужен был глаз да глаз, а точнее тотальный контроль.
«Мне следует закрепить позиции на черном море, да признать своим единственным полноправным соседом Садыка. Так спокойнее будет, а мои разлюбезные друзья, будучи в СССР будут иметь право пользоваться «выходами» в своих целях, но с разрешения генерального секретаря. Увы, сами жить в мире, они не способны
- Я принес свою карту, а то эта уже думается, непригодна.
Иван сел во главе стола, и развернул свою карту, где были ясно выделены границы СССР.
- Вы уже и забыли небось, что мы теперь СССР, у нас общие границы и территории, уже нет «мое», и «твое», есть наше. Так, что давайте рассмотрим наш территориальный вопрос с этой позиции. Да, мы можем, конечно, вновь руководствоваться своими интересами, но к чему это приведет, друзья мои? К извечным разборкам и новых потерь. Помниться, в прошлом веке, ты Армения достаточно потеряла своих земель, раз решилась вести самостоятельные действия с нашим драгоценным другом – Садыком. А что потеряла, то и не вернуть. Я вот тоже много лишился и что, после столь тяжелой войны, я подойду к нашим европейским соседям, да заявлю о своих претензиях или же о «золоте». Теперь, кто старое помянет, тому глаз вон. Поэтому, забудьте о себе, и подумайте о нас в целом.
К сожалению, мужчина не смог справиться с повелительными интонациями своего голоса, которым всегда говорил Сталин со своими подчиненными.

6

- … А вот эту территорию вазьму я, ибо я старший, и ибо мне важнее!..
С этими словами Грузия начал вносить свои изменения в карте. Что, конечно совсем-совсем не понравилось девушке. Она что, зря думала все это время и рисовала?
- Нет-нет-нет! Gzjveles, ara? [С ума сошел, ара?]. У тебя свои территории есть! Сказал бы хоть спасибо, что я тебе вообще что-то отдала! – возмутилась Армения, стирая исправления, которые сделал братец. – И не нужен мне этот Курдистан! У меня, вон, сестричка есть!
С этими словами девушка в качестве доказательства своим словам указала на Карабах, которая сидела на стуле и вообще была не при делах.
«Ничего, совсем скоро мы пойдем купаться. В наших собственных морях, откуда нас никто не будет гнать» - мысленно пообещала Рипсиме сестренке, которая в жизни собственного моря не имела. А тут – у родной сестры все будет. Анаит в радость, а у Армении будут новые территории. Хотя почему новые? Это её территории. Которые у неё отобрали. И она всего лишь хочет вернуть то, что по праву принадлежит ей.
- Уже приступили…
Раздался короткий смешок. Армения резко обернулась. Россия. Девушке приходилось запрокидывать голову, что смотреть Ивану в глаза. Это было… не совсем удобно.
- Эм… здравствуйте… - неуверенно сказала Армения,  пытаясь поспешно спрятать карту, но было уже поздно.
- Я принес свою карту, а то эта уже думается, непригодна.
Армения поспешно скомкала бумажку. Но это скорее не для того, чтоб её спрятать, а из-за нервов. Потому что как Россия скажет – так оно и будет и никто не смел с этим спорить. Во всяком случае, Рипсиме предпочитала молча слушаться своего спасителя. Но в этом вопросе, когда была возможность урвать куски территории без войн и кровопролитий, она колебалась. Молчать или высказать свое мнение?
- Помниться, в прошлом веке, ты Армения достаточно потеряла своих земель, раз решилась вести самостоятельные действия с нашим драгоценным другом – Садыком.
«Огромное тебе спасибо, что напомнил» - подумала раздраженная Армения. Зачем сыпать соль на еще не затянувшиеся раны? Будто она забыла, что было тогда. Нет, девушка все отлично помнит. И поэтому хочет вернуть себе свои земли и забрать чужие, чтоб насолить Турции. Это еще одна десятая того, что девушка собиралась сделать, чтоб отомстить Садыку. Он у неё так просто не отделается. При одном упоминании о нем по телу пробегала дрожь, а в сердце что-то клокотало.
- …Поэтому, забудьте о себе, и подумайте о нас в целом.

Девушка потупила глаза, не зная, что сказать. Она хочет иметь территории, которые люди её страны с гордостью могу назвать своими. Чтобы люди из других стран приезжали к ней. Но как объяснить это России? Он верит в то, что Империя будет существовать вечно. А если нет? А если вдруг что-то пойдет не так? И тогда Армения должна иметь гарантию, что они с Карабах получат свою долю территорий Черного моря. Но все же девушка молчала, боясь сказать что-нибудь не то.

7

Грузия почти не слушал Армению, пока изучал карту, которую она сделала.  Даже после того, как она вырвала карту, он «легольнко» ударил по рукам Армению и забрал её обратно. Что дальше было, его вообще не интересовало. Его внимание привлекла только последняя фраза:
– И не нужен мне этот Курдистан! У меня, вон, сестричка есть!
Грузия усмехнулся, глядя на армянок
- Хватит выдумывать с этими зЭээмлями-мЭээмлями, ты бы лучше спросила, куды этот придурок маму тваю девал, как так получилась, что после турецких побоев она прапала! – воззвал к совести грузин к совести Армении, - так что не надо тут, эти территории будут маими, им нужен пакровитель!
Только Грузия начал сворачивать карту и убирать её, подумав обратиться к России за помощь в проведении диалогов, как вдруг в комнату явился и сам виновник торжества. Грузия поспешно отвернулся от него, когда услышал фразу, что «эта ваша карта нифига не карта». Начиная уже тихо ненавидеть Россию, он отдал карту Армении, которая, видимо, ощущала тоже самое, что скомкала её и скупо поздоровалась с вошедшей великой империей.
- Гамарджоба, - не менее сухо и поздоровался Грузия, который уже видел, как Брагинский собирается отрезать их законные земли обратно Турции.
Как только Россия начал рассуждать, Грузия уже не мог сдерживать своего негодования. Особенно его «спровоцировала» фраза про то, что «он тоже много потерял»
- Ха, что ты считаешь «потерей территории»?! Продажу Аляски? Или выход Финляндии? В твоих масштабах это сродни, что ручку под стол уронить!, - тон Грузии становился все более и более громким, - после окончания это злосчастной мировой войны, ты половину Европы приобрел, так что не надо тут сказки рассказывать, как ты все терял! Эти земли, - Грузия выхватил карту и указывая на «выделенные территории», - исконно наши, КАВКАЗСКИЕ, и нам они ПОИСТИНЕ нужны! Наши народы гнуться под исламским игом, а ты сидишь и Ваньку валяешь, зачем-то собираясь примириться с этим монгольским отпрыском!!! – вспылил грузин
Грузия не на шутку разошелся. Россия вместе с прочей братией задели его буквально за живое. Он знал, что обязан вернуть грузина-младшего из турецких оков, даже если это будет против его воли. Хотя, честно говоря, Россия уже начинал ему не нравиться, это тянется буквально после заключения в Геогривске пакта о воссоединении Грузии, Армении и Карабаха к Российской Империи.
Или тут кое-кто хочет, чтобы я в деталях рассказал о том, что было в феврале 1917?! Об интервенции Германии и Турции, пока кое-кто прикинулся контуженным?

8

Ссора продолжалась, а маленькая Анаит следила глазами зрителя. Она знала, что ей пока рано вникать, но если дело дойдет до рук, ног и табуреток от сестры - ничего не поделаешь. Придется спасать мир от преждевременного Апокалипсиса. Пока все шло нормально... самая обычная ссора Армении и Грузии на повышенных тонах. И вот, продолжая смотреть, Анаит усмехнулась:
"Боже, как дети малые..."
-...ты бы лучше спросила, куды этот придурок маму тваю девал, как так получилась, что после турецких побоев она прапала!
- Мама... - прошептала Карабах, вспоминая образ матери. Она плохо его помнила. Но при этом сильно скучала по ней, по её теплу, улыбке, словам. Любое упоминание о ней приносило боль в сердце - Анаит очень давно маму не видела. Заменой мамы была Рипсиме. Но как бы она не старалась, у неё не совсем выходило. Точнее, у них с Анаит почему-то разнились представления о матери. Может, потому что Рипсиме знала маму дольше?
- Не говори про маму... - так же тихо прошептала Карабах, не замечая, как перешла на "ты". Они с Арменией прекрасно знали, что случилось с мамой. Но говорить об этом лишний раз не решались. Настроение терялось, обе уходили в раздумья. Но ладно, если вдруг об этом упоминает одна из них - если об этом говорит кто-то чужой - Армения свирепеет. Да и у Карабах руки невольно сжимаются в кулаки.
Но тут дверь открылась, и, повернув голову, Карабах увидела Россию. Девочка приветливо улыбнулась, забыв о злости. Она, слегка поклонившись, поприветствовала пришедшего.
- Здравствуйте, Иван. Рада вас видеть.
Со словами России, которые были связаны с картой, девочка мысленно согласилась. Потому что Армения свою карту уже скомкала.
Анаит внимательно слушала Россию, изредка кивая. Ведь он говорил очень важные вещи. Особенно про "уже нет «мое», и «твое», есть наше". Она считала, что не находится с сестрой в хорошем положении, поэтому не стоит ни отказывать, ни протестовать. Поэтому девочка решила вообще промолчать - ведь Армения и правда потеряла большую часть своих территорий. Но вот как только Илиа начал предъявлять претензии России, то Карабах немного возмутилась.
- Братик, eriqa [хватит]. Не надо повышать голоса на Ивана!
"Вы и так много наговорили...

9

И были там шум, драмы, смех и слезы. От его любимых драгоценных соседей, нет скорее уже родственников следовало ожидать нечто подобного, те уже привыкли к тому, что его финансовые вливания поступают ежегодно и в тех количествах, которых те пожелают, был бы на месте Ивана, делец, он давно бы вычеркнул столь «экономически невыгодные» территории со своей карты, да и продал их на рынке их бывшему господину.  Но, они были с ним единой веры, и просили укрытия от Садыка у него. Тогда их он принял, согласился помогать словом мудрым да силушкой своею, не взирал с высока, и никогда не напоминал, сколько собственных сил он потратил для их блага. Чего только строил Балканский конфликт, где его «братья» решили по-идиотничать и растравить Садыка, тогда очень сильного, привыкли к тому, что явиться Брагинский да успокоит соседушку силой своей молодецкой, да плевать на то, что после Иван будет болеть, он же их брат, он им ….. Вот тут и рождается вопрос, некоторого неравенства, почему именно русский им должен? С чего бы? Проценты со всех его благ в равных долях распределены между всеми, ключевое слово «его». Тогда выходит, что ему должны? А Россия терпеть не может кого-либо, чем попрекать. Это так гадко…
«Тирада Кавказа была ожидаемой, сколько эмоций. Вот только….»
Услышав про Европу, Брагиснкий и, что называется, «бровью не повел», русский излучал спокойствие.  Если он «поведется» на провокацию, то выйдет как с сестрами. Как «клюет петух в попу», так братец дорогой, а как «тишь да гладь», так захватчик – рецидевист. Все в его доме так мило играют роли жертв, невинно захваченных, при том, сами же, посрамленные врагом просили помочь.
«Как это гадко…
- Брат мой, хочу исправить один момент, о котором ты не осведомлен. Аляска была сдана в аренду, и арендатор должен уплатить отличные проценты за нее. Как ты думаешь, куда «утекут» проценты? А… Не на новую ли крышу тебе в дом, или же еще на что полезное, дабы преумножить наши богатства. И эта, ручка, как ты выразился, весьма полезна, для наших нужд.
В стальном и спокойном тоне Брагинского не было и намека на упрек, он терпеть не мог эти выяснения «кто сильнее».
«И почему я вечно здесь себя ощущаю, как герой, какой-то драмы, в которой дама среднего возраста обвиняет своего благоверного в том, что он отнял «лучшие годы» ее жизни. Ну так не жила бы с ним. Верно, откажись я от Вас, кто знает, что с Вами сотворила бы Османская Империя, не говоря уже о бурных отношениях друг с другом…»
- Терял? А разве мы не потеряли половину душ нашего населения? Европа их здорово убавила не так ли.
Патетика мужчины зашкаливала все пределы.
«Зависть? Сам то в душе изошелся, узнав, о том, что я войну выиграл. До сих пор не отучиться от «мое» и «твое». А вот возьму и оставлю его с «Его» без поддержки, посмотрим как ты у нас заживешь счастливо, с твоим то соседями.»
- Разумеется они Вам были нужны тогда, а ныне Вы сами их потеряли проиграв Османской Империи, победителей не судят, или мне напомнить при каких обстоятельствах произошло наше соединение, не говоря уж о том, что ни один волосок не упал с твоего чела, брат мой, когда я забирал у Садыка кое-что из вашего. Или ты решил отправиться на него войной, вперед и с песней, однако ж пока не отправился знай, что без нашей поддержки в сем благородном деле, ты будешь бит и все повториться. Не так следует решать вопросы с ним. Не в лоб. Мы попробуем, кое-что сделать, но не так прямо. Поэтому научись уже держать себя в руках.
Брагинский улыбнулся.
- Анаит, не беспокойся, все будет хорошо. Старшие в своем праве, вот только в нынешнем положении в первую очередь думать надо не о старых обидах, а о более глобальном.
Брагинский повернулся к девочке и вынул из шинели кулек с шоколадными конфетами «Мишка на севере» и протянул ей лакомство.
- Армения, а что думаешь ты? Ты очень от него пострадала, не говоря уже о близких твоих. Но подумай сама к чему может привести конфликт. Хочешь ли ты новых потерь. Так уж вышло, что раны наши еще свежи, пока мы можем забрать себе малое, а после получив сие, подумаем о справедливости.

10

-…ты бы лучше спросила, куды этот придурок маму тваю девал, как так получилась, что после турецких побоев она прапала!
Эти слова Грузии подействовали на Армению словно удар тока. По телу пробежала сотня мурашек. Встреча с Турцией, даже при условии, что тут будет Россия, ей была крайне неприятна. А теперь еще если начать вспоминать все зло, что он натворил.… После слов о маме кулаки сами сжимались, а губы задрожали. Девушке стоило больших усилий сдержать себя и не ударить кулаком по столу, или еще хуже – не ударить Грузию по его нагловатому лицу. Может он и не знал (или догадывался?) о том, что сильно задел родственницу, но Армению это не волновало.
- Помолчи, - выдавила из себя она. Промолчать она не могла, но и орать на Грузию в присутствии Карабах и России она не хотела. Наедине – возможно. Но не сейчас.
Действительно, любое упоминание о маме было болезненным. И не только для Рипсиме – для Анаит тоже. Они обе знали, что произошло и при каких обстоятельствах. И главное – кем это все было совершено. Неважно, что земли ушли – самое ужасное, что они потеряли маму. И с ней – их главную защиту и опору. И с тех пор Армения была кинута на произвол судьбы. Хотя её быстро, почти мгновенно поймал в свои лапы Турция. А дальше… дальше весь мир знает, что было. Гнет, тирания и прочее-прочее-прочее.
Армения постаралась отогнать неприятные мысли. Если они затуманят её сознание, есть шанс, что она набросится на Садыка с кинжалом, как только он попытается сюда войти. И никакой Россия ей не помешает. Даже все её уважение и благодарность ему за помощь будут ничем по сравнению с той ненавистью, которую она испытывает. Но нет. Надо держать себя в руках. Иначе все то, что она вытерпела, повторится снова. Да черт с ней, с болью! Все то, что делали для неё друзья, уйдет коту под хвост. А Турция будет рад. Ведь все видели? Армения на него напала! Да еще с кинжалом! Девушка представила себе эту картину, и передернулась. Нет, такого счастья Садыку она не предоставит.
А Грузия в это время снова повышал голос. Только на этот раз не на Рипсиме, а на Ивана. А тот, со свойственным ему спокойствием, вполне доходчиво и терпеливо отвечал. А Армения пока не встревала. Потому что не знала, на чьей быть стороне. С одной стороны, Россия говорил разумные вещи, и пока еще более-менее трезвым рассудком Рипсиме понимала, что он прав. И правда, даже Грузия не сможет поспорить, что после того, как Иван стал их покровителем, жизнь родственничков стала проще и безопаснее. Во всяком случае, мусульмане их не доставали так часто, как раньше. Но с другой стороны был Грузия, который говорил именно те вещи, которые Рипсиме хотела слышать. Земли то и вправду их и их родственников. Что они делают у Турции? На этой земле умирали их люди, а он их, видите ли, своими объявил! У него и так территорий достаточно. Если он лишится украденных у Армении земель – ничего, не умрет. «Хотя так хотелось бы…»
Рипсиме глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок и не повысить голос самой. Несмотря на то, что говорил Грузия, повышать голос на Брагинского было лишним. Особенно в присутствии Армении и Карабах. А еще  Рипсиме вообще хотела заткнуть уши Анаит. Она была еще слишком маленькой для таких серьезных вещей. Хорошо, что Иван дал ей конфет – это ей займет, хоть и ненадолго.
- Армения, а что думаешь ты?..
Ованесян решила говорить то, что думает. Но это тоже было тяжело. На миг девушка закрыла лицо руками, тяжело вздохнула, подняла глаза и наконец заговорила:
- Не знаю...  Я не хочу начала войны. Еще одной. Но почему мы не можем отнять у него то, что принадлежит нам?!  Какое он имеет право владеть этими землями? Даже те земли, что он нам отдает – это мизерная часть того, что мы можем иметь, Иван! Нам это нужно как никогда!
Все-таки эмоции взяли верх. Желание с помощью России вернуть то, что принадлежало ей, с каждой секундой возрастало.

11

Этот белобрысый ещё что-то отвечает?!
Грузия закипал на каждом новом слове страны «сверху». Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что он ищет любую мелочь, любую неточность, чтобы придраться к «гладкой» речи. На самом деле он был не согласен совершенно со всем, что говорил Россия. Присутствующие в комнате Армения и Карабах давно растворились из его поля внимания. Грузия чувствовал, что с каждым днем его существования отношения между двумя «лидерами» накалывались, особенно после того, как на «коммунистический трон» взошел бывший семинарист Джугашвили. Данный человек ещё с тех далеких времен не жаловал любовью к грузинской нации, а как только стал «другом» РСФСР, захотел планомерно уничтожать все грузинское в стране и плевать он хотел на свою родину. Он не был более ни грузином, ни осетином, ни евреем, он стал Сталиным, простым русским парнем с кавказским носом. Грузию это злило невероятно как. Тем временем разговор Брагинского скатился в такую неинтересную лекцию, что он даже слушать его перестал и даже перебил, когда вконец это надоело:
- Слушай, твоя речь, как была неубедительной, такой и остается, - Грузия подошел крайне близко, всем видом показывая свою мощь и грозность - если ты не помнишь, то я напомню, что в феврале ’17 ты вышвырнул нас на произвол судьбы, в конечном результате чего мы лишились многих наших областей!! – он бросил злобный взгляд с России на Армению, припоминая развязанную ей войну 1919 года, - не надо тут сейчас рассказывать сказки о том, что волос с нас не падал! Лично у меня раны заживать не успевают. А тот, кто пришел к власти, мамой клянусь жизни нам не даст. Уж точно твой Сталин задумал неладное против стран Кавказа, поскольку многие наши граждане увидели страны Запада. Так что я тебя предупреждаю, - Грузия сказал это очень тихо, ткнув пальцем в грудь Брагинскому, - если ты не вернешь то, что мы потеряли… дальше наше сотрудничество будет крайне трудное. Думаю, что ты понял нашу позицию. Ибо ни я не идиот, ни, надеюсь, ты и прочие тут присутствующие. Считай, что это твоя компенсация нам 
На этой фразе он хлопнул звучно Россию по плечу и на некоторое время ушел в погреб, дабы найти бутылку коллекционного вина. Пока он шел, продолжал бубнить себе под нос то, что он думает о РСФСР, Союзе, Армении и прочих мелких негодяев, осмелившихся посягнуть на его свободу.

Заметка: Пока Грузия в погребе, его ходы пропускаются. До поры до времени.

Отредактировано [Georgia] (9 Мар 2012 01:21:01)

12

Тем временем на улицу выбежал Азербайджан, который больше всех ждал приезда "старшего" брата Турции. Лелея надежду, что тот спасет его их закавказского ада, он старался всем своим видом показать, что ему он небезразличен (хотя в действительности ему больше хотелось, чтобы его кормили и не трогали. Вообще никто. И ни как). Выйдя на дорогу, он стал вглядываться вдаль, чтобы первым увидеть приближение Турции. Шел час, другой, но силы у него не кончались, ведь цель ясна и она одна. Тем более он примерно знает, о чем будет вестись разговор в доме, так что может проинформировать турка в случае чего. Когда он подустал, то не долго думая присел на скамейку и с досадой посмотрел в даль и понял... что солнце уж слишком сильно припекает. И в голове все путается.
Что за баран, когда он научится приезжать вовремя?! Эх...!!
Осознав, что дальше перегреваться нельзя, он пошел к крыльцу, над которым была установлена крыша, отбрасывающая тень на веранду. И вот тут... спиной он почувствовал приближение родной крови

13

Всё выходило из под контроля. Карабах такого никак не ожидала. Ей казалось, что когда Россия придёт, они нормально смогут поговорить и обсудить нынешнее состояние. Но всё пошло наперекосяк. Грузия стал предъявлять свои претензии, при этом повышая голос на Ивана, который был волне спокоен. Анаит была уверена, если бы на месте Ивана стояла Рипсиме, то она как минимум врезала бы Грузии сковородкой или веником. Но сейчас она примолкла и не пыталась остановить старшего брата.
- Анаит, не беспокойся, все будет хорошо. Старшие в своем праве, вот только в нынешнем положении в первую очередь думать надо не о старых обидах, а о более глобальном.
Услышав добрые слова Ивана, девочка успокоилась. И, как и любой ребенок, обрадовалась конфеткам, одну из которых девочка сразу же съела. Но это длилось всего одну секунду, так как Грузия вновь стал орать на Ивана. Ованесян, конечно, знала, сколько трудностей пришлось пережить им всем. Особенно сестрёнке и брату. Девочка видела много шрамов на спине у Армении. И каждый раз девочка ёжилась - даже смотреть больно. Ей было жалко её. Ведь Рипсиме столько всего пришлось пережить. Столько трудный боёв!
Но Карабах не хотела, чтоб их дружба с Россией вот так распалась. Анаит хотела остановить Илию, но слишком боялась. Первый раз на него вообще не подействовало.
Девочка подошла к Армении и попросила её:
- Сестрёнка, останови Грузию, иначе всё очень плохо закончится.
Говорила она тихо, шепотом, чтоб её услышала только Рипсиме. Девочка надеялась на Армению. Ведь только она могла остановить братика в таком состоянии.
Слушая Илиа, Анаит с каждым словом всё сильнее стыдилась. Ей хотелось кричать на него, но она просто не могла этого сделать. Девочка была готова провалиться сквозь землю, только бы не слышать его. Это было просто уже не выносимо.
- Не знаю...  Я не хочу начала войны. Еще одной. Но почему мы не можем отнять у него то, что принадлежит нам?!  Какое он имеет право владеть этими землями? Даже те земли, что он нам отдает – это мизерная часть того, что мы можем иметь, Иван! Нам это нужно как никогда!
Анаит сразу поняла, что сестра себя сдерживает, и ей это очень тяжело. Смотря на Рипсиме, Ованесян сразу вспомнила прошлое, и сразу же поникла. Она тоже не желала войны, как и сестра. Она знала, всё из-за этого гадкого Турции. Девочка его так же ненавидела, как и Армения. Всё из-за него. Он отобрал их земли и именно из-за него приходиться вот так страдать. Конечно, им сейчас ужасно сильно нужна поддержка других соседей. Но если братик сейчас, же не прекратит, то конец нормальной жизни.
«Похоже, пора брать ситуацию в свои руки» - твёрдо решила Ованесян. Она глубоко вздохнула, закрыв глаза, когда Грузия закончил болтать. Она сжала кулаки, потом расслабилась и произнесла:
- Простите, пожалуйста, Иван, - девочка сделала паузу и вздохнула. - Прошу, садитесь, - пригласила она, указывая на красное бархатное кресло, - Давайте во всём разберёмся. И прошу - без повышения голосов, - потом Анаит повернула голову и посмотрела на Грузию серьёзным взглядом. Она хотела объяснить ему, что разговор с Иваном очень важен.
В этот момент Анаит была похожа не на маленькую девчушку, а на взрослого, который унимал детей. Потом она посмотрела на Армению так же серьёзно и кивнула головой. Это обозначало, что всё нужно держать под контролем, иначе никак. Но, к сожалению, Грузия просто взял и вышел. Хотя почему к сожалению? Это вполне облегчало проблему.

14

Его южным родственникам в чьих жилах текла горячая кровь приходилось повторять по несколько сотен раз одну и ту же фразу, дабы донести до них общий смысл. Увы, но на Кавказе до сих пор родственники готовы были перерезать друг другу глотки из-за любой недомолвки, совсем как он с братьями несколько веков тому назад. Орда научил их сплоченности и трезвомыслию, впрочем, Украина, любимая старшая сестрица до сих пор иногда забывала о былом, и готовилась повторить путь ошибок. Иноземцы никогда не станут им «друзьями», по одному простому обстоятельству – их территории. Все эти рассуждения о вере, власти, демократии или тоталитаризме, по сути являлись «благовидным предлогом» для нападения. Во время Второй Мировой Иван, близко столкнувшись с Америкой, уже видел в нем будущего диктатора, эти идеи демократии, права народа, ха, были такой же тиранией, как и режим которого придерживался товарищ Сталин. Прикрытой тиранией. Демократия давала людям опасную веру в то, что у них есть выбор. Однако, стоило кому-либо высказать «неправильную мысль», как человечек пропадал. Да, разумеется, его тело находили в реке, но……
КГБ работало точно так же, разве менее прикрывалось идеями «вседозволенности». Увы, но людям нельзя давать этой самой полной свободы, это приведет лишь к анархии и полной безнравственности. Впрочем, теперь это скорее следует квалифицировать, как утрату совести. Печально, что товарищ Ленин засланный в его земли, «еврейскими и американскими друзьями» пытался полностью уничтожить его, вот только сколько не уничтожай людей православных, сколько не попирай веры русской в Господа Бога, сколько не вырезай людей мыслящих и благонравных, невозможно уничтожить целую нацию. Да, Сталину страна досталась в полу сгнившем состоянии, Брагинский был серьезно болен, кругом он видел лишь предателей, он даже научился распознавать лесть по тону голоса, его «бедные родственнички», узрев своего «старшего брата» в предсмертном состоянии кинулись во все тяжкие, надеясь на то, что даже если им и влетит от соседей, по крайней мере они смогут претендовать на наследство….
Как только у «руля» встал Сталин, этим мечтам о «наследстве» пришел конец, Иван быстро пошел на поправку, а своим родственничкам русский высказал свое «фи» на их действия и доходчиво пояснил «либо с нами, либо супротив нас». Тем пришлось подчинится, так как даже у «обладателей горячей крови» перспектива быть «съеденными» одним прекрасным днем гигантами вроде Османской Империи казалась весьма незавидной. Да, они вновь присмирели и всю войну старались поддерживать «Старшего брата», но….
Всегда было это самое «но». Они словно услугу оказывали ему этой своей поддержкой, не понимая того, что для стран Запада они не более чем «рабы» живущие на весьма хороших территориях. Ведь именно из-за них, этого довеска, Брагинскому так и не удалось примирится с немцами, которые на начало Второй Мировой зазывали его к себе, но с условием….
Увы, но Брагинский не собирался делить свой народ по цвету кожи, крови или чему еще, потому что он СССР. А его европейские союзники «опьяненные собственными идеями и превосходством» источали свой зловонный аромат дерьмократии, при этом, продолжая геноцид над теми, кто был от них отличен. Увы, но некоторые до сих пор верили в их благие намерения, например, Ольга. Немцы в своем желании геноцида, были куда честнее братьев говорящих по-английски.
Вот тогда то Брагинский и выстроил стену, не желая иметь ничего общего с миром вседозволенности, где правят лишь деньги и разврат. Пускай его народ, в 20-е и 30-е много страдавший, в кои то веки поживет спокойно. Ведь кто мог бояться КГБ? Лишь фарцовщики, шпионы и те, кому для хорошей жизни не хватало «икры на хлеб с маслом». И хорошо, что сильные мира сего опасались застенков, это мешало им поступать не по чести и совести. Да, веры в Господа больше не было, а значит ее необходимо было компенсировать чем-то более материальным.
«Что же повторим еще раз для тех кто не расслышал, если мы ныне отберем у Садыка все, точнее наш славный ООН получит благовидный предлог для действий. И тогда весь мир явится к нам дабы, наконец, «оторвать» сладкие куски мяса, а Турция и вовсе всех Вас покроет…..»
- Сестра моя.
Обратился Брагинский к Армении, девушка казалась ему куда более здравомыслящей, чем ее ретивый родственник, который был способен лишь на песни и громогласные высказывания, а вот драться умел не так уж и искусно.
- Скажи по чести, как брату старшему и мудрому, ты всего лишь хочешь ныне совершить возмездие. Забрать свое. Вот только КАК ты себе это представляешь? Даже если я и выиграл войну, это не дает мне права помыкать нашим дорогим знакомцем. Не забывай о наших славных европейцев, которые уже что-то там создали, дабы найти предлог для нападения. Я то выстою, а вот вы без моей поддержки перед Садыком не продержитесь долго, а там и еще кто польстится на твои земли. Скажи, разве ты ныне живешь плохо? Разве на тебя нападают? Или ты забыла, как в двадцатые решила взять «судьбу в свои руки» и лишь потеряла? А? Я предлагаю действовать медленно и постепенно, шаг за шагом, чтобы не дать повода нашим очаровательным шакалам.
Выходка Грузии была предсказуемой его действия не вызвали у СССР никакого удивления, да, тот вел себя как «любимая женушка» решившая что может упрекать своего благоверного, хотя сама имела «рыльце в пушку».
«Вот поэтому я никогда и не женюсь. Мне хватает разборок и без этого.»
Только слабак и трус, бросивший вызов, словно нашкодивший питомец, ретируется с места катастрофы и ждет, что предпримет хозяин. Брагинский мог перехватить его руку, которой мужчина «тыкал» ему куда-то в пупок, да крепко ее пожать, да так, чтобы кости весело «захрустели». Вот только это не вызвало бы «просветления», о нет.
- Брат мой, а не ты ли сам мечтал о свободе в тяжкое для меня время? Не ты ли захотел самовольничать, я дал тебе эту свободу. И к чему ты пришел? Уж кому, кому, а не тебе меня в чем либо винить. По сути, раньше нас связывала духовная близость, но сейчас….
Русский хрипло рассмеялся, но в глазах его не было и намека на веселость, они были холодны как лед.
Он не стал говорить, что ныне его с «родственничками» ничего не связывает, а их территории не вызывают и вовсе какого бы то ни было интереса, если не брать в расчет треклятую память, то он и вовсе мог их оставить самих варится в своем котле. Он не мог выбросить все то хорошее, что было, хотя и дальше так продолжаться больше не могло.
- Если хочешь, то можешь тут же убираться из союза! Я держать и неволить не стану, посмотрим сколько времени ты продержишься в независимом положении.
- Сестрица.
Россия продолжал веселится и обратился вновь к Армении.
- Давай дадим, нашему славному Кавказу свободу? А? Посмотрим на его примере, как долго можно продержаться при нынешней ситуации в одиночку.
Русский смеялся жестким и холодным смехом. Кому кому, а не Кавказу, практически живущему на его иждивении, в чем либо его упрекать.
- Но запомни, никакой твой товар больше не поступит на земли мои и дотаций так же не будет. Посмотрим, как пойдет твоя торговля. Ты можешь хоть сейчас сговорится с кем-то из иноземцев и стать их «другом». Они тебя раком то быстро поставят. Такой у них метод дружбы. Выбирай, Кавказ, либо ты с нами либо против нас, если против, убирайся от сюда к чертям.
Веселье закончилось, Иван уже устал от трагикомедий, сегодня он решит сей вопрос и заставит его «родственников» осознать, что они должны быть благодарны за то что имеют и действовать в общих интересах.
Узрев перед собой меньшую сестрицу, русский вновь улыбнулся, исчезла и серьезность и холод из глаз его, он позволил себя усадить в кресло.
- Все хорошо, меньшая моя сестрица. Мы всего лишь высказали друг другу все что накипело, право на свободу мысли никто не отнимал, выговорится очень полезное занятие. Да и не зол я на Вас, просто желаю, чтобы впредь жилось нам привольнее, а эта благая цель требует усилий.

П.С.
Если Грузия начинает отыгрывать действия других, то значит все забьем на то, что следует ожидать реакции, а уж после следовать в кусты....

Отредактировано Russia (23 Мар 2012 14:20:11)

15

Ситуация не просто накалялась. Казалось, еще немного – и воздух нагреется еще больше. Создавалось ощущение, что между Илией и Иваном проскакивают молнии. Рипсиме нервно сглотнула. Она начала вообще жалеть, что пришла. Что затеяла эту дележку. Что привела сюда Кару, которая наверняка чувствует себя также неудобно.  Хотелось  выйти, хлопнув дверью, и бежать куда-нибудь далеко-далеко, не обращая внимания на изумленные возгласы присутствующих. Лишь бы подальше отсюда. Оставить Россию с братцем тут ссорится – и все. Пусть глаза друг другу выцарапают, а её не трогают.
Все же это желание быстро улетучилось. Рипсиме успокоилась, обняла себя за плечи, будто ей вдруг стало холодно, и постаралась расставить все на свои места. Сразу это сделать не получилось – громкий голос Грузии мешал. Поэтому девушка решила сначала послушать, а потом уже начать размышлять.
- Сестрёнка, останови Грузию, иначе всё очень плохо закончится, - прошептала Анаит.
- Думаешь, я с ним смогу что-то сделать? Ты посмотри – если он начал, то его в таком состоянии уже не заткнуть. Даже пробовать не стоит, - усталым голосом ответила Рипсиме, так же шепотом.
«О чем он думает?!» - недоуменно подумала девушка. Эристави не следил за словами вообще – на его месте Армения раз десять прикусила бы язык. Россию она считала своим спасителем и не смела говорить с ним на повышенных тонах, а вот Грузия, которому присоединение к Ивану принесло немало негативных последствий, так ни разу не считал.  И Ованесян, как ни старалась, не могла его понять.
-Если ты не помнишь, то я напомню, что в феврале ’17 ты вышвырнул нас на произвол судьбы, в конечном результате чего мы лишились многих наших областей!!
«Никто нас не выбрасывал. Все было четко спланировано, идиот. А вот то, что мы успели дров за это время изрядно наломать – наши проблемы» - мысленно отругала брата Рипсиме, не решаясь сказать это вслух.
На секунду Илиа бросил суровый, нет, даже злобный взгляд на девушку. Та съежилась, понимая, что значил этот взгляд. То недоразумение 1918 года. Покраснев от стыда, Рипсиме отвела взгляд и поджала губы.  Эта война не принесла пользы никому, и стала лишь поводом для некоторых взаимных обид. Армения приобрела крохотный кусочек земли. Но ведь это совсем не то, ради чего стоило начинать конфликт такого масштаба. Более того - пока Рипсиме воевала на севере, страна потеряла серьезные территории на юге. В целом после войны положение Армении стало хуже, чем было до. Кроме того, обе страны сильно испортили себе имидж. На фоне таких событий Европа медлила с признанием их независимости. А кто во всем виноват? А виноватый сейчас смотрит в потолок, обнимая себя за плечи, с видом а-ля «какое небо голубое, какой потолок серый, ой, а у вас штукатурка сыпется». Рипсиме не хотела признавать свою вину. На тот момент она переживала состояние, отдаленно напоминавшее переходный возраст. Скромная, тихая и замкнутая Армения после освобождения от Турции раскрылась и стала более активной, открытой и безалаберной. Это было своеобразным звеном для перехода к такому характеру, который у Рипсиме сейчас – более-менее спокойный, флегматичный, но все же южный, и поэтому – быстро вспыхивающий. Естественно, на тот момент она не думала, что творит.
«Вот бы Илиа это понял, а не напоминал об этом каждый раз».
Закончив свою тираду, Грузия ушел. Предположительно, в погреб. После его ухода, казалось, в комнате похолодело. В Илие девушка видела своеобразную поддержку – он мог говорить за неё, и тогда Рипсиме не пришлось бы встревать и чувствовать себя неловко. Надо было лишь изредка его «поправлять». Но вот, братец ушел. Придется говорить самой. Армения судорожно вдохнула глубже, настраиваясь на серьезный лад.
- Сестра моя, - начал Иван. По спине девушки невольно пробежали мурашки.
- …Скажи, разве ты ныне живешь плохо?..
- Нет! – сразу же выпалила девушка, даже не задумываясь, - Мне… хорошо. Хорошо живется.
Меньше всего она хотела испортить отношения с Россией. И дело не только в том, что он все время спасал и помогал девушке, вытаскивая её и из мелких передряг и из крупных переделок. Она сильно привязалось к Ивану за всю историю их знакомства. Если она не может отплатить ему за его неоценимую помощь, то хоть не будет неблагодарной свиньей.
- Я… я не хочу, чтоб у тебя были проблемы, - тихо сказала она. – Но он - чудовище. Ты сам знаешь. Когда-нибудь придется показать ему, где его место. Но не сейчас – ты сам сказал, Иван. Я была не права.
Последнюю фразу Ованесян сказал совсем тихо.
«А может, он сам их мне вернет? Вряд ли» - ответила девушка сама на свой немой вопрос. Она внезапно ощутила дикую усталость. Странно как-то даже.  Как будто весь день разгружала мешки с ломом. Такое бывает очень и очень редко. А она просто устала спорить. Ведь знает же, что не права. А хочется верить в глупую, наивную мечту о том, что она опять станет такой же великой, как мама и дедуля.
- Давай дадим нашему славному Кавказу свободу? А? Посмотрим на его примере, как долго можно продержаться при нынешней ситуации в одиночку. – сказал Россия и рассмеялся холодным смехом, от которого девушке стало совсем не по себе.
- Не надо, Иван! Он же… не знает, о чем говорит! Вот успокоится – будет мыслить по-другому, не надо его гнать! – встревожено сказала Армения, стараясь защитить брата. Она тоже была уверена, что в таком состоянии он далеко не убежит. Может, ей удастся как-то убедить Ивана в том, что Илиа просто вспылил и не ведает, что творит? Если постараться, то, может, получится.
Карабах пригласила Россию сесть. Армения присела рядом с сестрой, закрыв лицо руками. Мысль о том, что все её земли могли вернутся обратно, таяла, оставляя за собой лишь пыль разочарования. Хотелось крушить, и девушка с трудом сдерживалась, чтобы не ударить по столу.
- Ну и где он?! – спросила она, оторвав руки от лице и оглядевшись по сторонам. Эта фраза могла относится и к Грузии, и к Турции, но вскоре стало ясно, к кому из них это имело отношение. – Он давно должен был приехать?! Земли наши захватил, людей поубивал, так еще и опаздывает!!
Злость и раздражение девушки явно доходили до абсурда. Если в ближайшее время Садык не приедет – Армения буквально с катушек слетит.


Вы здесь » Hetalia: Through the Eternity » 1946 г. - 1991 г. (Почти весь мир) » Ты меня за горло, я тебя за яйцы